Книга Громов: Хозяин теней 2, страница 143 – Екатерина Насута

— Ты не поверишь, сколькие хотят… даже если не решаются сами, то зовут и просят, — она отвечает это серьёзно. — И куда реже встречаются те, кто пытается жить вопреки всему.

— Как я?

— Как ты.

— Но… что это меняет?

— Многое, — мне протянули руку. — Идём?

И я касаюсь пальцев.

Идём.

Шаг.

И тропа, скорее даже тонкая нить, пронзившая тьму. А в ней звёзды дрожат. И откуда-то я знаю, что эти звёзды — миры. И каждый уникален. Каждый… не бывает одинаковых миров. Как и людей.

Но вот и наш.

Больничка.

Палата.

И я на кровати. Жалко выгляжу. Тело теряется на фоне простыней.

— Пришла показать, как умру?

— Не обязательно, — она не отпускает руку. — Ты можешь выбрать. Так получилось, что есть два тела.

— Это и… Савкино?

Я понимаю всё быстро. И она кивает:

— Верно.

— Что с ним сделали?

— Проклятье отделило душу от тела. И душа ушла, а тело осталось. Тело вполне способно жить и без души…

— Тот человек? С книгой?

— Он.

— Чтобы выманить книгу? Что это за книга? То, что там запретное знание, я уже дошёл. А вот это… неизвестный язык и кровь тварей…

— Кровь тварей и не только их, — она меняется. Уходит полупрозрачность и тело обретает плотность. Она становится ниже и шире. И серый халат младшего медицинского персонала сидит на ней несколько криво. Она… не медсестра.

Санитарка?

— Это ты приносила лилии?

— Я.

— И ты… устроила это вот? Обмен… меня туда… зачем? Чтобы он не умер?

— Чтобы они все не умерли. Хотя и не совсем я. Здесь я мало что могу. Но уж больно удачно всё сложилось.

Она тянет меня за руку, и мы входим в палату. Я, лежащий на кровати, то ли сплю, то ли пребываю в полной отключке. Приборы попискивают, поблескивают то белизной, то зеленью. Циферки вон какие-то мигают. Стало быть, в тот раз откачали.

— Они — это Громовы?

— Когда-то давно случилось так, что равновесие было нарушено. Миры столкнулись. И кровь их смешалась, связав воедино.

— Ты про ту катастрофу? Которая там?

Там, тут… мямлишь, Громов.

— Да, — она понимает и так. — Это было бедой не только для людей. Люди манили моих детей, но те не могли существовать в мире яви…

Спрашивать, что за катастрофа случилась, думаю, особого смысла нет. Разве что в рамках познания мира. Но мне сейчас с собой бы разобраться.

— Восстановить эту границу… сложно, да?

Тоже идиотский вопрос.

Это у меня от близости силы мозги плывут или же потому как богиня рядом? А с богами мне беседовать не доводилось.

— Это не в моих силах. Это как если бы ты содрал кожу на коленке. Надо ждать, пока зарастёт.

Ну… ранку ведь и продезинфицировать можно. Кремом намазать там… хотя… да, заживать всё равно будет.

— Но если рана глубокая… — продолжаю ассоциативный ряд.

— То и зарастать она будет дольше.

Это если заражение не начнётся. А то ведь, на аналогию опираясь, можно и до сепсиса какого дойти, после которого человек станет покойником.

А мир?

Иммунный ответ опять же. Я ведь в больничке много умных слов узнал. Вот если так-то, могут ли тени быть своего рода иммунным ответом мира на чужеродное проникновение?

— Сейчас миры соединены, — она, кажется, поняла. А может, и увидела. Так-то не удивлюсь. Богиня. Что ей стоит в голову залезть. — Если погибнет один, то погибнут все… я закрыла раны, как сумела. Поставила барьеры, чтобы люди не пробрались слишком глубоко. Но вы любопытны. И хитры. Вы горазды придумывать. И норовите узнать больше, чем следует…