Онлайн книга «Громов: Хозяин теней 2»
|
Я тогда подумал, что это не могли быть мы. Что наверняка Трубач. Его люди. Что… Только в глубине души я знал, что убил его. Все мы, что с той, что с этой стороны, его убили. И кажется, знал один лишь я. Денег матери мы собрали. Отправили с курьером, потому как… дерьмо. Не мог я ей в глаза посмотреть. И деньги… понимал, что не заменят сына. И вообще деньги — это хрень полная. А вот мальчишка… — С тебя всё и начало разваливаться, — говорю ему. — Тогда и… полезло… разное. Дурь. Водяра. И желание доказать себе, что всё правильно. А закончилось… похоронами. Всех. По очереди. И я последний, получается. — Я последний, — я смотрю в чёрные глаза. — Получается, я самый живучий. Или везучий. Но теперь вот… пришёл. Забирай. — И стрелять не станешь? Он склоняет голову, разглядывая меня с интересом. — Не стану… честно. Ты в своём праве. Мы… не должны были убивать детей. — А взрослых? — Со взрослыми сложно. Порой такое дерьмо случается, что… хотя, наверное, убить — это проще, чем научиться жить. Я вроде и научился. В последние годы я ж никого… Было бы чем гордиться. — Хотя… иначе давил. Но тут уж бизнес… бизнес — дело такое… пусть без ствола на затылке, но вот… Как ему, который так и остался ребенком, рассказать о взрослой жизни. И надо ли что-то рассказывать. Смысла в этом немного. И слов подходящих нет. Он улыбается. Так… губы тянутся в стороны, а между них — оскал. И главное, зубы-то совсем нечеловеческие. Тонкие, что иглы, загнутые вовнутрь. И улыбка предвкушающая. А пальцы детские уже вцепились в мои плечи и мальчишка тянет меня к себе. В глазах — радость. И предвкушение. И рот его раскрывается так, что я вижу нити слюны, протянувшиеся меж зубов. — Пра-а-авильно, — в голосе его прорезаются шипящие ноты. — Надо платить, Громов. За всё надо платить… И капли слюны разлетаются в стороны. Они касаются кожи, которая немеет. А я понимаю, что, кажется, сейчас меня просто-напросто сожрут. И что эта тварь — она и близко не человек. И совершенно точно она — не тот мальчишка. Она… Что она такое? Не важно. Главное, что я пошевелиться не способен. А человеческое лицо оплывает, превращаясь в шипастую харю. Обманули дурачка на четыре кулачка. Помни, кто ты… Не важно имя. Род тоже. На хрен род. Главное, что я — это я. И я так просто не сдамся. Мальчишка — одно дело. Он в своём праве. А эта хрень — совсем другое. — П-попался, — чуть заикаясь говорит тварь и разевает рот шире, ещё шире. Человек так не может, чтобы верхняя часть головы почти запрокинулась. Это что-то змеиное. Мерзкое. И главное, хихикает. Довольный. Пускай. Пальцы дёрнулись. И я потянулся к тени, которая пряталась, потому что эта тварь была сильнее. И я вдруг увидел её глазами Тени, не только человеческое тело, но и остальное. Человеческое — это так, мелочь, это как кукла, которую надели на палец. И остальные там тоже, те, кто встречался, куклы. И они замерли, покачиваются. Просто пальцев у твари больше, чем у человека. На всех хватит. Посмотрим. Она вытягивается… и чувствую, как кольца уже змеиного тела обвивают меня. А я… я силу тяну, какая есть. Немного, но… без боя сдаваться — это не моё. Это… Дерьмо, чтоб без боя. И силу вкладываю в револьвер, всю, какая найдётся, до последней капельки. А голова твари с раззявленной пастью зависает надо мной. И начинает опускаться. Медленно так, действуя на нервы. Ей хочется, чтоб я боялся? |