Книга Клубничка для мажора, страница 11 – Бетти Алая, Полли Уайт

— Спасибо, что поднял тот окурок, – отвечает она, и ее глаза в темноте кажутся бездонными.

Мы стоим еще несколько минут, просто дыша этим холодным воздухом и этим странным, новым чувством между нами. Потом она вздрагивает от холода.

— Ладно, пойду. А то бабушка волноваться будет.

— Спокойной ночи, Ангелина.

— Спокойной ночи, Денис.

Она уходит, растворяясь в темноте. А я остаюсь на крыльце, с бешено стучащим сердцем.

Глава 7

Ангелина

Просыпаюсь от того, что по стеклу бьют капли. Дождь. Не сильный, но настойчивый.

Бабушка уже на ногах, возится на кухне. Пахнет топленым молоком и чем-то сладким. Пирожки? Мое сердце почему-то делает кульбит, вспоминая вчерашнего незадачливого повара.

После той странной тишины у ворот в голове каша. Этот мажор, Денис, оказался каким-то… другим. Уязвимым, почти человечным. И это сбивает с толку сильнее любой его наглости.

Завтракаю и выхожу на крыльцо. Воздух после дождя промыт до хрустальной чистоты.

И тут я вижу его. Точнее, сначала слышу. Со стороны забора доносится приглушенное, серьезное бормотание.

Подхожу ближе и замираю. Денис стоит спиной ко мне, сжимая в руке… сушку. Он протягивает ее Васильичу и Степанычу.

— Ну что, ребята, – говорит он гусям голосом полковника. – Давайте заключим пакт о ненападении. Вы меня не клюете, я вас кормлю. Деловое предложение.

Не могу сдержаться. Смех вырывается из меня, громкий и раскатистый. Денис вздрагивает и резко оборачивается. На его лице смесь паники, стыда и комичного ужаса.

— Тихо! – шипит он. – Испортишь всю дипломатическую миссию!

Васильич выхватывает сушку и с победным клекотом устремляется прочь. Денис смотрит на свои пустые руки, потом на меня. И вдруг его лицо расплывается в улыбке. Настоящей, немного смущенной.

И от этого мое сердце опять ведет себя непонятно, предательски сжимаясь.

— Ну что, надзиратель, – говорит он. – Пришла посмеяться над заключенным?

— Пришла проверить, целы ли мои подопечные, – пытаюсь стать серьезной, но его взгляд, теплый и насмешливый, снова заставляет меня краснеть. Он смотрит не просто на меня, а куда-то глубже, и от этого по коже бегут мурашки.

— Ладно, – сдаюсь я. – Пойдем, покажу тебе, чем тут вообще можно заняться.

Во взгляде Дениса явный интерес, и его глаза медленно скользят по моей фигуре, задерживаясь на открытых плечах и линии бедер, обрисованной простым ситцевым платьем.

Взгляд тяжелый, напряженный, мужской. От него внутри все сжимается в тугой, непонятный, но приятный комок.

— Только одевайся практичнее, – говорю, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Твои городские шмотки для этого не подходят.

Через десять минут он выходит в простых джинсах и облегающей футболке, и я с трудом отвожу глаза. Без мажорского лоска он выглядит… лучше.

Сильнее.

Мужественнее.

Мышцы на руках играют при каждом движении, и мне вдруг до боли хочется прикоснуться, почувствовать их напряжение.

Веду его проселочной дорогой к речке. Денис идет рядом, и между нами висит невысказанное напряжение, густое, как запах влажной земли после дождя.

Его плечо иногда почти касается моего, и каждый раз от этого мимолетного соприкосновения по спине пробегает разряд тока.

— Смотри, земляника, – останавливаю его, указывая на кусты.

Демин наклоняется, раздвигает мокрые листья. Его пальцы, длинные и уверенные, кажутся инородными среди простой листвы.