Книга Босс для булочки. (Не)Случайная встреча, страница 27 – Полли Уайт

Обида подкатывает к горлу. Что это было? Порыв? А теперь он злится, что чуть не перешел грань с «пышкой»?

Дверь в номер захлопывается. Я резким движением срываю с себя его пиджак и вешаю на спинку стула.

— Спасибо за вечер, – холодно говорю.

Игнат поворачивается ко мне. Его лицо все так же непроницаемо.

— Не за что, – прокашливается. – Простите за… ту сцену на набережной. Свежий воздух, видимо, ударил в голову.

«Ударил в голову»? Вот как он это называет.

— Да? – не выдерживаю я. – А мне показалось, вы меня поцеловать собрались.

Макаренко смотрит на меня, и в его глазах вспыхивает что-то, но тут же гаснет.

— Если так хотели пойти с Сибирским надо было соглашаться, – говорит с дурацкой натянутой отстраненностью. – Нечего было отнекиваться из-за моего присутствия.

В глазах темнеет от ярости.

— О, БОЖЕ! – взрываюсь я, не в силах сдержаться. – Да я и двух слов сказать не могу без того, чтобы он не начал строить из себя галантного кавалера! Мне нужен галантный кавалер? Мне? Матери-одиночке с «прицепом» и парой лишних килограммов? Ой, да ладно вам!

— Я не это имел в виду! – рычит в ответ, его спокойствие наконец-то дает трещину.

— А что? Что вы имели в виду, Игнат Васильевич? Что я отчаянно нуждаюсь в мужском внимании и готова прыгнуть в постель к первому встречному, кто предложит мне ужин? Даже если этот первый встречный – мой босс, который только что назвал меня «не в том весе»?

— Я не называл вас… – пытается оправдаться, но я уже не слушаю.

— Вы тугодум! – выпаливаю, задыхаясь от злости. – Самый настоящий безнадежный тугодум! И знаете что? Мне надоело!

Я разворачиваюсь, заскакиваю в ванную и с грохотом захлопываю дверь. Прислоняюсь к ней спиной, по щекам текут горячие злые слезы.

ИДИОТКА! Опять наступила на те же грабли. Нет бы обратить внимание на Сибирского: взрослого, адекватного, явно заинтересованного во мне мужчину.

Так нет же, надо влюбиться в этого холодного, самовлюбленного… нарцисса!

Слышу, как дверь номера с грохотом закрывается. Вытираю слезы и осторожно выглядываю. Игнат ушел.

В груди все сжимается. Конечно, ушел. Побежал искать утешения в объятиях какой-нибудь стройной длинноногой дурочки. Такой, как он любит.

Сажусь на кровать, чувствуя себя абсолютно разбитой. Достаю телефон. Мне нужно услышать голос своего единственного и самого главного человечка.

— Мамочка! – через пару секунд в трубке звенит радостный голосок Женечки. – Мы с Лилей и Сашей смотрим мультики в пижамах! Нам тетя Милена попкорн сделала! А потом будем спать в палатке, прямо в гостиной!

Ее восторженный голосок заставляет меня улыбнуться сквозь слезы.

— Я рада, цыпленок. Вы хорошо себя ведете?

— Да-а-а! А ты когда приедешь?

— Завтра вечером, солнышко. Я тебя очень люблю.

— И я тебя! Мам, Саша подушками кидается!

Связь обрывается. Я сижу, держа в руках телефон, и понимаю, как же сильно скучаю по своей малышке. Вот он, мой настоящий мир.

А не все эти игры со взрослыми мальчиками…

Звонит Милена. Я сбрасываю. Она звонит снова. Беру трубку.

— Тань, что случилось? – раздается ее встревоженный голос. Миля переключает на видеосвязь. На экране ее лицо, а на заднем плане три комочка в пижамках в импровизированной палатке.

— Ничего, Миль, – пытаюсь врать, но красные глаза и распухший нос выдают меня с головой.