Книга Босс для булочки. (Не)Случайная встреча, страница 26 – Полли Уайт

— Да, – соглашаюсь, глядя не на город, а на нее. На ее профиль, освещенный неоновым светом.

Все страхи и предостережения голоса разума громко кричат где-то на задворках сознания.

Мама. Травма. Зависимость. Правила.

Но Таня заполняет собой все пространство, вытесняя призраков прошлого. Ее тепло, смех, легкость. И сила.

Я не выдерживаю. Не могу больше бороться с этим чувством, что магнитом тянет меня к этой женщине.

— Таня, – хриплю, голос срывается.

Она оборачивается ко мне, глаза широко раскрыты, в них отражаются огни города и… я.

Медленно, давая время оттолкнуть меня, я протягиваю руку и прикасаюсь к ее щеке. Кожа под моими пальцами словно шелк. Таня замирает, не дыша.

— Игнат… – шепчет, и это не протест. Это вопрос.

Больше не могу сопротивляться. Моя воля сломлена.

Я притягиваю Таню к себе, стирая последние сантиметры между нами. Наше дыхание смешивается. Вижу каждую ресничку, каждую веснушку на ее носу.

Наши губы все ближе…

Таня

Его губы в сантиметре от моих. Дыхание замирает, мир сужается до темных глаз босса, до тепла сильной руки на моей щеке. Сердце колотится так, словно хочет выпрыгнуть с криком: «Да наконец-то!»

И в этот самый момент раздается приторно-бархатный голос в паре метров от нас.

— Татьяна! Игнат Васильевич! Какая неожиданная и приятная встреча!

Игнат резко отпрыгивает от меня, будто его током ударило. Сует руки в карманы, а лицо за секунду превращается в каменную маску вежливой неприступности.

Я медленно разворачиваюсь. Перед нами, сияя широченной улыбкой, стоит Сергей Сибирский.

Черт возьми! Он что, специально караулил?! В самый пикантный момент! Ррр!

— Сергей Александрович, – голос Игната звенит ледяной сталью. – Прогулки по ночным набережным? Неожиданное хобби для делового человека. Или сталкингом промышляете?

— А что, воздух свежий, голова проясняется, – парирует Сибирский, его взгляд скользит по мне, задерживаясь на пиджаке Игната на моих плечах. – А вы, я смотрю, тоже решили подышать… и погреться друг о друга.

Краска заливает мои щеки. Господи, да мы же почти целовались у него на глазах!

— Мы как раз возвращались в отель, – сухо говорю я, стараясь, чтобы голос звучал невозмутимо. Получается не очень.

— Кстати! – Сибирский будто не слышит меня. – Я как раз направляюсь в один превосходный джаз-клуб неподалеку. Живая музыка, приятная атмосфера. Татьяна, не составите мне компанию? Без этого всего, – он делает тот же жест, что и днем, окидывая взглядом Игната.

Игнат издает короткий звук, похожий на рычание.

— Спасибо за приглашение, Сергей Александрович, это очень любезно, – говорю, сладко улыбаясь Сибирскому. – Но нам пора. Завтра нужно с утра ехать на объект.

Сибирский смотрит на меня с нескрываемым интересом, потом переводит взгляд на Игната и снова на меня. На его лице играет понимающая ухмылка.

— Жаль. Очень жаль. Но я не теряю надежды. Спокойной ночи, Татьяна, Игнат Васильевич.

Он кивает и уходит, растворяясь в ночи, оставив за собой шлейф дорогого парфюма и напряжения.

Весь путь до отеля мы молчим. Воздух в лифте густой и тяжелый. Жду, что Игнат скажет что-то, разрядит обстановку. Но он стоит, уставившись в пол, его челюсти сжаты так, что, кажется, вот-вот треснут.