Книга Босс для булочки. (Не)Случайная встреча, страница 1 – Полли Уайт

Таня

Проверяю помаду в крошечной сумочке десятый раз.

Идеальный алый цвет, моя тайная суперсила. Платье в цветочек, новое, облегающее, но такое удобное. Я чувствую себя… почти уверенно. Почти.

Дочь у мамы, впереди горячий вечер. Я приехала немного раньше, так уж получилось. Надеюсь, Тошу долго ждать не придется. Немного нервничаю.

Антон. Мы встречаемся уже три месяца. Это много. Для меня целая вечность. Он совсем другой: не шпыняет меня взглядом в кафе, не пялится на каждую проходящую худышку.

Таксист высаживает меня у нашего места у озера. Передаю ему купюру, он кивает и уезжает, оставляя меня одну в наступающих сумерках.

Сердце ёкает. Тошина машина уже тут. Припаркована в знакомом месте. И… в ней кто-то есть. Он не один. Подхожу ближе, шлепая по пыльной обочине в своих лучших туфлях на высоченных каблуках.

И застываю. Руки сами сжимают ремешок сумочки так, что вот-вот хрустнут.

Он. И какая-то… девочка. Худющая. Совсем юная. И они… они вцепились друг в друга так, что стекло, кажется, запотело от их страсти. Во рту пересыхает, а живот скручивает от шока.

Подхожу к двери машины. Ноги ватные, каблуки вязнут в грунтовке. Стучу по стеклу костяшками пальцев. Звук такой жалкий, крошечный.

Антон вздрагивает, отрывается от ее губ. Его глаза, сначала мутные от возбуждения, распахиваются в ужасе. Он отскакивает к своему окну, будто я привидение. Что ж, сейчас им и стану.

Он приоткрывает дверь.

— Таня… Я не ожидал… Ты рано…

— Да что ты! – вырывается у меня, и голос дрожит. Я всеми силами стараюсь, чтобы он звучал твердо и даже немного насмешливо. – Антон, сам расскажешь? Или мне самой догадаться? Хотя… я же все видела своими глазами.

Худышка на пассажирском сиденье пытается сделать вид, что поправляет майку. Ее щеки пылают. Стыдно? Вряд ли.

— Таня, давай не будем… Это Лиза, моя стажерка. Мы просто…

— Просто обсуждали квартальный отчет? Сплетая языки? Очень продуктивно! Информационные импульсы, наверное, напрямую в мозг передавали? – я вкладываю в слова всю свою язвительность, чувствуя, как затаенная боль превращается в отточенные лезвия сарказма. Самоирония – мой щит. Всегда был.

Антон тяжело вздыхает, будто от непосильной ноши. Его лицо искажается брезгливым раздражением, маска учтивого кавалера окончательно спадает, обнажая настоящее – самодовольное и наглое.

— Ой, прекрати, Таня, не устраивай тут дешёвых драм, – его голос становится снисходительным, язвительным. – Смотри на вещи трезво. Ты же взрослая, умная женщина. Вроде бы. – Он нарочито медленно, оценивающе оглядывает меня с ног до головы, и его взгляд задерживается на моих бёдрах. – Мать-одиночка. С ребёнком на руках. Если говорить лаконичнее, РСП! Разведенка с прицепом.

От этих слов меня будто обваривают кипятком.

— При чем тут Женечка? – шиплю я.

— При том, что надо быть реалисткой! – он повышает голос, и Лиза-стажерка ежится. – Сказки про принца на белом мерседесе уже пора бы сдать в макулатуру! Я твой последний шанс, толстушка, и ты это прекрасно знаешь! Кому ты вообще нужна такая? Я всегда любил худых, это просто… так вышло.

«Толстушка».

В устах другого человека это могло бы звучать мило. В его как плевок. Воздух перестает поступать в легкие. Весь мир сужается до его самодовольного лица.