Книга Босс для булочки. (Не)Случайная встреча, страница 30 – Полли Уайт

А потом…

Просыпаюсь от безумной головной боли. Я лежу в постели в брюках и расстегнутой рубашке. А на моей груди мирно посапывает моя помощница Таня.

Твою же мать… мы что, переспали?!

Таня

Просыпаюсь от хриплого стона совсем рядом.

Открываю один глаз. Игнат корчится, массируя висок пальцем свободной руки. На его лице самое настоящее страдание. Похмелье, бывает.

Добро пожаловать в мир, где наутро после бара не подают кофе от личного бариста.

Он медленно открывает глаза. Темные, мутные от боли и непонимания. Наши взгляды встречаются. Игнат замирает. Смотрит на меня с паникой, граничащей с ужасом. Он резко приподнимается на локтях, осматривает меня, себя, смятую постель.

— Таня… – его голос напоминает скрип ржавых петель. – Мы… что… между нами было?

Делаю вид, что потягиваюсь. Встаю с кровати, оголяя плечо. Медленно, соблазнительно.

— А что, по-твоему, могло быть, Игнат? – спрашиваю сладким голоском, направляясь в ванную. – Ты был пьян. Я трезва. Ничего не помнишь?

Захожу в ванную, оставляю дверь приоткрытой. Включаю прохладную бодрящую воду.

В дверном проеме возникает массивная фигура Макаренко. На нем снова каменная маска босса-тирана.

От этого становится так горько и обидно, что аж дышать тяжело. Ведь вчера… вчера он признался мне в любви!

Да, пьяный, несвязный, но мое сердечко пело и танцевало от счастья всю ночь, пока я слушала его ровное дыхание.

— Цыпочкина, это серьезно, – строго заявляет. – Был секс или нет?

Поворачиваюсь к нему, вытирая лицо полотенцем.

— А что изменит мой ответ, Игнат Васильевич? – спрашиваю прямо, глядя ему в глаза. – Если был, то что? Если нет, то что?

Он смотрит на меня, и я вижу, как в его голове, скрипя, раскручиваются шестеренки.

— Нам нельзя, Таня, – выдыхает, и в его голосе снова звучат те самые снисходительные нотки, которые я так ненавижу. – Я твой босс. Это против всех моих принципов. Непрофессионально.

Меня будто обливают ледяной водой. Целоваться, значит, и признаваться в любви – это пожалуйста, он всего лишь «пьян». А как дело доходит до чего-то большего, тут уже «принципы» и «непрофессионализм»?

— Ага, – фыркаю, вешая полотенце на крючок. – То есть целоваться и напиваться в стельку в командировке – это в рамках корпоративной этики? Понятненько. Выйдите, пожалуйста.

Он задерживается на секунду, темный взгляд скользит по моему халату, но я резко захлопываю дверь перед его носом. Прислоняюсь к ней спиной, глубоко дыша, чтобы не расплакаться от обиды и злости.

Свинья. Последняя свинья!

Выхожу из ванной, Игнат невозмутимо шествует туда.

Быстро собираюсь. Нарочно выбираю обтягивающие темные джинсы, белую шелковую блузку с глубоким, но элегантным вырезом и свои верные шпильки.

Игнат выходит из душа. На нем только полотенце на бедрах. Вода стекает по рельефному торсу, и я невольно задерживаю на нем взгляд. Ох! До чего же хорош! Ну почему у такого шикарного тела такой противный характер?!

Босс замечает мой наряд. Его взгляд тяжелеет, становится томным, почти голодным. Он медленно, оценивающе ведет глазами от моих каблуков вдоль бедер, по груди до алых губ. Его кадык предательски дергается.

— Я буду ждать внизу, – сообщаю ледяным тоном, разрушая этот момент.

Спускаюсь в лобби. За стойкой ресепшн дежурит та самая блондинка. Она бросает на меня взгляд, полный ненависти. Вот ведь. Игнат Макаренко – ходячая проблема. И с ним чертовски сложно.