Книга Босс для булочки. (Не)Случайная встреча, страница 24 – Полли Уайт

— Вы боитесь пауков? – голос босса звучит неожиданно мягко, без привычной издевки.

— Да, – тихо признаюсь, глядя в пол. – Очень. С самого детства.

Макаренко замирает на секунду.

— Простите за шутку, – негромко говорит Игнат. – Получилось неудачно.

От этого внезапного искреннего извинения сердце делает предательский кульбит и падает в пяточки. Это очень плохо! Очень-очень плохо!

Но в голове тут же всплывает картинка: босс в офисе у моего стола флиртует с той тощей Алисой. И я снова ощетиниваюсь.

— Не стоит, – холодно отвечаю, затягивая полотенце потуже. – Можете вернуться к своему… отчету.

Игнат не уходит. Он делает шаг к раковине, берет мой стакан для зубной щетки и ловко накрывает им паучка. Аккуратно подсовывает под него визитку отеля.

Потом поворачивается ко мне. Его взгляд снова тяжелый, неотрывный.

— Татьяна, – говорит босс, и мое имя в его устах звучит как-то по-новому. Без насмешки. Почти… тепло. – Давайте… поужинаем. Вместе. Как коллеги. Без отчетов и пауков.

Смотрю на Игната, на этого невыносимо сложного, красивого мужчину и чувствую, как все мои клятвы и запреты трещат по швам. Сердце снова предательски екает, и бороться с этим я не в силах.

Глубокий вдох. Выдох.

— Ладно, – сдаюсь. – Но только если вы обещаете не считать капли молока в кофе.

Губы Макаренко расплываются в довольной улыбке. Искренней. А он еще красивее, когда так улыбается.

— Обещаю.

Игнат

Стою у окна и смотрю, как мелкий паук, едва оказавшись на свободе, деловито рвет когти прочь по карнизу.

Вот ведь боится его Таня. Эта фурия, готовая разнести меня и весь отдел в клочья, панически боится крошечного насекомого. В груди странное чувство: что-то теплое и щемящее. Нежность? Черт, я точно схожу с ума!

Каждый день открываю в ней что-то новое. Колючка с алой помадой, боец, профессионал, способный поставить на место меня и Сибирского и… уязвимая женщина с самыми обычными, почти детскими страхами.

И все это – Цыпочкина Татьяна.

От этого клубка противоречий в груди сжимается тугой узел. Я тону. Чувствую, как почва уходит из-под ног, а контроль, мой верный спутник, уплывает вместе с ней.

Дома пахнет дешевым одеколоном и вечным супом на неделю.

Мама.

Ее лицо, изможденное жизнью и вечным ожиданием.

«Игнатушка, я ради тебя всем пожертвовала. Ты должен быть лучшим. Ты – мой смысл, моя гордость».

Ее «любовь» была самой настоящей удавкой на шее.

Я был не сыном, а «проектом», в который она вкладывала все свои несбывшиеся надежды. Каждая пятерка, каждая победа – «ты должен, ты обязан». А каждая ошибка – «как ты мог после всего, что я для тебя сделала?».

Отец… его почти не было. Появится на пару часов, оставит деньги и исчезнет. Номинальная фигура.

А я оставался заложником ее удушающей манипулятивной «заботы». И когда мне удалось освободиться, я дал себе слово: никогда не позволю себе так зависеть от кого-то. Никогда не стану чьим-то «смыслом жизни» и не возьму на душу такую ответственность.

И вот в моей жизни появилась она. Татьяна. Мать-одиночка. С дочкой, которая смотрит на мир большими карими глазами, точь-в-точь как у матери. С ее жизнью, которая так похожа на ту, из моего детства, только…

Только Таня не давит. Она борется. За себя. За свою Женю. Она не требует, а бросает вызов.