Книга Босс для булочки. (Не)Случайная встреча, страница 22 – Полли Уайт

Мы возвращаемся в отель молча. Воздух в такси наэлектризован до предела. Я чувствую исходящее от Тани недоумение и легкий гнев. Но, черт побери, она ведь взяла эту дурацкую визитку! Зачем?

В номере я срываю на ней свой гнев. Включаю режим «тотальной придирки».

— Ваш доклад, Цыпочкина, – бросаю, резким движением снимая пиджак и швыряя его на стул. – Слишком много воды. Сибирский – человек дела, ему нужны факты, а не ваши пространные рассуждения.

Таня, которая только что собиралась снять туфли, замирает. Ее глаза вспыхивают праведным гневом.

— Это были не «рассуждения», Игнат Васильевич, а анализ рисков, который вы благополучно проигнорировали в своей презентации. Кстати, именно он и заинтересовал Сибирского.

От ее ответа, точного и ядовитого, мне хочется зарычать. Она не прогибается. Никогда!

— И костюм, – цежу, окидывая ее взглядом с ног до головы. – Слишком… откровенный для деловых переговоров.

Цыпочкина фыркает, снимая туфлю.

— Это классический деловой костюм, – парирует, и в ее голосе слышится смесь усталости и издёвки. – Возможно, вам стоит пересмотреть свои взгляды на дресс-код, если темно-синяя юбка ниже колена и блузка с глухим воротом кажутся вам «откровенными». Или проблема не в костюме?

Татьяна смотрит на меня прямо, и ее взгляд будто прожигает меня насквозь. Она права. Проклятая женщина!

Проблема не в костюме. Проблема во мне.

В том, что я смотрю на нее и вижу не сотрудника, а женщину. Изгиб ее бедер, упругость груди под шелком, алый цвет ее губ – все это сводит меня с ума и мешает работать!

Таня разворачивается и, не сказав больше ни слова, заходит в ванную. И даже дверь не закрывает на замок! Невозмутимая стерва!

Начинаю метаться по номеру, как тигр в клетке. Что со мной не так? Я могу спуститься вниз, в бар. Та самая блондинка с ресепшн, она явно заигрывала со мной, когда мы заселялись. Стройная, высокая, с томным взглядом. Мой тип.

Представляю, как подхожу к ней, улыбаюсь, приглашаю выпить. Она согласится, я уверен. Но мысль об этом вызывает лишь тошнотворную пустоту.

Я не хочу. Не хочу ее томных глаз и накачанных губ. Я хочу… видеть вот эти карие глаза, полные огня и вызова. Хочу слышать этот колючий язвительный голос.

И тут мое воображение предательски рисует другую картину. Я не иду в бар, а подхожу к двери ванной. Она не заперта. Открываю.

Там Цыпочкина… стоит под струями воды. Ее пышное тело покрыто блестящими каплями, вода стекает по изгибам, которые сводят меня с ума. Она поворачивается, ее взгляд расширяется от удивления, но не от страха. Никакого страха. Таня протягивает ко мне руку…

Господи! Провожу ладонью по лицу, пытаясь стереть эту сладостную, но опасную картинку. Со мной точно что-то не так.

Я Игнат Макаренко! Я не фантазирую о своих сотрудницах! Тем более о таких, как она!

И вдруг из-за двери ванной раздается оглушительный, пронзительный женский визг. Все мысли вылетают из головы. Срываюсь с места, одним движением распахиваю дверь ванной и врываюсь внутрь.

— Таня?! Что слу…

Я замираю на пороге…

Таня

Я стою под почти обжигающими струями душа и пытаюсь смыть с себя напряжение этого дня. А заодно и навязчивый образ Игната Макаренко, который въелся под кожу.

Он ревнует. Он, Игнат «Я-люблю-только-худых» Васильевич, ревнует меня к Сибирскому! И, черт возьми, мне это дико нравится! Эта мысль согревает и вызывает неприличное тепло внизу живота.