Онлайн книга «Внучка берендеева. Второй семестр»
|
— И стала бы… стала ведь! — Стала. Оно сразу понятно было, что станешь… только в тот год, помнится, ты не только Фролу надежду дала. Муха медленно поползла вверх по щеке, добралась до глаза. Тут-то я и отогнала. Ползать – пусть ползает, но в глаза гадить неможно. А то еще черви опосля заведутся. — Что, здраво перспективы оценила? Поняла, что не выйдет из тебя великой… так, средненькая… умненькая, умелая, но силой обделенная? И сколь ни бейся, а выше головы не прыгнешь. — Зачем вы… — Затем, что слишком долго ты во всем меня винила. Мол, рассказала я Фролу… а с чего мне молчать было? Не скажу, что Фрол мне вместо сына стал, но… он мне всегда был симпатичен. Если хочешь, чувствовалось родство. Я ведь тоже звания простого, и всего, что имею, сама добилась. А ты у нас кровью благородной, предками своими любила в глаза ткнуть… — Поэтому? — Нет, Люциана, не поэтому… ты чаек пей, духмяный… и вареньице попробуй. Сама-то кухарить не пробовала? Нет? А как-нибудь… не для нужды, души ради, а то все зелья, зелья… не завидую я тебе. Нечему. Всю жизнь несчастная и такою помрешь… рассказала я, что видела, потому как Фрола пожалела… — А он в этой жалости нуждался? – почти выкрикнула Люциана. А мне подумалось, что, когда они с Марьяною Ивановной вспомнят про меня да Еську, хорошо б очутиться где-нибудь далече. — Не знаю. Может, и нет… а может… Тишина. Только давешняя муха жужжит, над Еськиною головой кружась. — Я тебя не виню. Ты девка молодая… горделивая… а он кем был? Студиозус вчерашний. Ни кола, ни двора, одни перспективы, да только когда из тех перспектив чего толкового выйдет? Сколько лет ждать пришлось бы? Пять? Десять? А ты не готовая была… а тот, другой? Кем он был? — Не было. — Ровня небось? – Марьяна Ивановна будто и не услышала. – И богат, и знатен… что ж замуж-то не взял? — Не ваше дело! — Не мое… только… ты ж тогда исчезла, Люциана. Сгинула. И сколько лет о тебе ни слуху ни духу? А подумала, каково Фролу было? И то, он узнал про жениха твоего… а когда б не знал? У тебя б самой небось не хватило бы смелости признаться? Что молчишь? Глаза отводишь? — Не надо о том, – почти взмолилась Люциана Береславовна. – Все ошибаются. — Верно… все ошибаются. Только умные на ошибках учатся, а дуракам… дураков Божиня бережет. Ты девка неглупая, и мне по-хорошему жаль, что у вас не сложилось. Но успокойся уже. Не вернешь прошлого… — Все не так было… — А как, Люциана? Если не так, то поди, расскажи… — Не могу! Божини ради… не могу… – В голосе этом такая мука была, что у меня под сердцем закололо. – Если б моя воля… я бы… а не вышло… не позволено… забудьте. И Фрол… думаете, я не понимаю, что он обо мне… Архип… я и его потеряла. А ведь братом… родным братьям на меня плевать… отдали, что разменяли… и некому было… не важно. Просто забудьте. И правы, я научилась жить. Как смогла, так и научилась. Хватит бередить. Еська носом шмыгнул. И мизинчиком пошевелил. Отходит, значится. И хорошо, глядишь, вовсе попустит чародейство. — Что вы так смотрите? Не вам меня судить. Я ведь тоже про вас кое-что знаю… и Фролу, думаю, интересно было бы… не верите? Правнук ваш… помнится, славный мальчик… вы успели его спрятать? — У меня… — Нет правнуков. Конечно. Но вы ведь успели… и сколько ему? Думаю, столько же, сколько и этим мальчишкам? Где он, Марьяна? |