Онлайн книга «Внучка берендеева. Второй семестр»
|
Чешую он на пол положил. Глянул на меня. Подмигнул. И палец к губам приложил, мол, молчи Зослава. Молчу. Гляжу. Одним глазом на стену пялюся, другим – на Еську. Он же волосок взял и провел по косяку дверному. Сверху вниз. Снизу вверх. Кинул зерно. И встал. — Готово, – произнес, порог переступая. – Ну, Зослава, пожелай нам удачи… в воровском деле удача – первое, без нее ни одно умение впрок не пойдет. Я хотела ответить… смолчала. Чего сказать? А Еська ужо за дверью скрылся. И двигался неслышно, чисто тать… а я одна осталася. Так и стояла, в тишине да с мухою, пока не услышала, будто идет кто… Точно идет. Поднимается. И спешно так, едва ли не бегом… Свистнула коротко. А Еська не отозвался. И еще раз свистнула. И сердце захолонуло. А ну как сейчас отворится дверь и войдет кто? Что ему сказать? Чего тут делаю? Чего стою? Ой, мамочки родные… страхом весь розум перебило, зато вспомнилось, что вела нас Люциана Береславовна лестницей узенькою, которая вилась, вилась… и не было на той лестнице иных дверей. И значится, кто бы ни поднимался ныне, шел он сюда. Не свернет, не перейдет… Ох ты… Я вновь свистнула. А ничего… Ну, Еська… выйдем живыми, самолично за чуб твой рыжий так оттаскаю, что всякая дурь из головы сама повылезет. Так подумала и, сомнения последние отринувши – шаги близились, – толкнула резную дверь. — Ты… — Зосенька, не нервничай. – Еська приложил палец к губам и поманил. – Ну пойми, не могу я… В дверь постучали. А Еська, рядом очутившися, за руку схватил. И на самое ухо зашептал: — Сейчас поймут, что здесь никого нет и отправятся восвояси. А мы закончим наше неблагородное дело… Вновь постучали. — Марьяна Ивановна… – раздался голос, который навроде и знакомый был, да только чей? – Вы здесь? Марьяна Ивановна… — Нет ее, – прошипел Еська и спешно дверь в кабинету захлопнул. — Марьяна… И та, наружная дверь, отворилась с протяжным скрипом. — З-задница. – Еська застыл. А я… ежели б не забоялася шуметь, то прям туточки и начала б вразумлять. Ажно руки засвербели в чуб рыжий вцепиться да потянуть, приговариваючи: «Не смей пакостить, ирод…» — Марьяна Ивановна… – теперь голос звучал рядышком. И был знаком, вот тут я готова была поклясться, что человека этого ведаю распрекрасно, только подзабыла. Бывает же такое, что подзабудешь кого? Вот и хмурилася, морщила лоб, пытаясь вспомнить. – Вы тут… — Нет ее, говорю, – ответствовал Еська шепоточком. Оглянулся. А с ним и я. Кабинета у Марьяны Ивановны была большою, с четыре мои комнатушки, а может, и с пять. Так оно и понятно. Кто я? Студиозус, каковых в Акадэмии полпучка за медяшку, а она – магичка сталая, опытная. Ей и покладено место хорошее. Окна два. Решеткою заперты. — Не вариант, – одними губами произнес Еська. – На них охранки стоят, а вскрыть я точно не успею… А ежели б и успел, то окна узенькие, Еська еще протиснется, а мне с моим природным богатством недолго и застряти. Коль и случится чудо, что пролезу, то чего нам с той стороны делать? Чай, поднималися мы долго, значит, башня высоконькая, а крылов у меня нетути. И падать… Нет, падать я не желала. Человек, который заглянул в чужие покои, меж тем не торопился. Ходил он, и пол скрипел под ногами, что человека оного не радовало. Слышала я, как матерится он вполголоса. |