Онлайн книга «Внучка берендеева. Второй семестр»
|
И ко мне сунулася. Не знаю. Может, конечно, и обернется… помнила я бабкину сказку про жабу, которую молодец поцеловал, а она и стала раскрасавицею. Только как-то вот не верилося мне, что он добровольне жабу целовать полез. А если и полез, то, знать, жаба ему и мила была. Глядишь, с нею б и сложилося б. С девкою ж как оно стало – неведомо… но не про тое я. Кулаком промеж рогов стукнула легонько и велела: — Не балуй! Тварюка и охнула, села наземь и промолвила Еськиным голосом: — Ну… Зослава! Нет у тебя чувства юмора… Отряхнулся он, и сползла иллюзия. — Этак и череп проломить недолго! – пожаловался Еська, лоб потирая. — Сам виноват. Вот ведала ж, что ничего хорошего он не придумает. А тепериче и убедилася. Испоганил ночь… ладно, не всю ночь, уже за то спасибо. — Ага… виноват… сведешь в могилу и не заплачешь. – Еська протянул руку. – Встать помоги… скоро явятся. — Что здесь происходит?! – ледяной голос Люцианы Береславовны заставил Еську вскочить. — А и вправду, что здесь происходит?! – Он спешно одернул черную рубаху и платок, на левое ухо съехавший, снял. Люциана Береславовна смерила Еську ледяным взглядом. — Что он здесь делает? А спросила отчегой-то у меня. — Гулял я. – Еська потупился и носочком землю сковырнул. – Вот, знаете, не спалось… мучит душу… неизведанное. И в глаза глядит. — Может, любовь, а может, газы… пироги ныне с капустой были. Вкусные – страсть. Вот и не устоял я… ныне же пучить стало… — Прекратите! — Так вот, гуляю, значит. Дышу воздухом свежим… ну как свежим, сами понимаете, капуста – это серьезно. Люциана Береславовна прямо заледенела. — И выхожу, значит, к саду. – Еська глядел под ноги и мял платок. – Оно, конечно, далековато, да задумался… и ночь хорошая. Звезды. Тишина… и тут, слышу, кричат… я и ринулся на помощь. Я ж благородный человек… — Хватит! – оборвала Люциана Береславовна, поднимая воротник шубы. – Идите за мной. — Куда? — Какая разница?! – в ледяном голосе ее проскользнули нервические ноты. — Не скажите… при всем моем глобальном к вам уважении, а оно велико, что царство Росское, – Еська платок на голову натянул, – но вот просто так взять и пойти… куда-нибудь… а вдруг вы меня обманом и властью своей завлечете? — Куда?! — В тихое темное место. И там станете глумиться… Я прижала ладони к щекам. Да что он говорит! Как такая блажь дикая вовсе ему в голову пришла! Люциана Береславовна рот открыла. И закрыла, не ведая, верно, что ответить. — Я юноша молодой. Неискушенный… …выгонят. …или на конюшни отправят, да не на пару седмиц, а до конца учебы, если не дальше. — …вы женщина видная… что с моей репутацией станется? Будут говорить… — Молчать! — Молчу. – Еська потупился. – Я понимаю… вам непросто… в ваши-то годы… вы не обижайтесь, Люциана Береславовна… …до конюшен он не доживет. …она его прямо тут схоронит. А я скажу, что так и было. — …вы женщина, несомненно, красивая. Видная. Но все ж я предпочел бы кого помоложе… своего возраста, так сказать… Она щелкнула пальцами, и Еська замер, вытянулся, а глаза остекленели. Люциана Береславовна хлопнула в ладоши. — Не знаю, что он задумал, – она обращалась ко мне, – но, надеюсь, вы понимаете, что данная выходка не может остаться без последствий? Понимаю. Ничего не понимаю. |