Онлайн книга «Жертва Венеры»
|
Глупый. Ведь она так явно дала ему понять, что и он сам, и этот брак ей любезны. Маша украдкой поглядывала на него и всякий раз испытывала странное чувство – хотелось смотреть ещё и ещё. Она не понимала, отчего он считал себя незавидной партией. Небогат? Так её этим не испугать. Пуще бедности, в которой они жили, только нищие, что на базаре побираются. Некрасив? А вот и неправда! У него очень мужественная внешность: широкий подбородок с упрямым ртом, внимательный взгляд немного исподлобья, весёлый и дерзкий, от которого у Маши екало в груди. Красивые глаза – тёмно-серые, почти чёрные с края и более светлые возле зрачка. И русые волосы, выгоревшие к концам, они озорными вихрами торчали из-под треуголки, делая лицо моложе и живее. Парик он надевал редко, и тот ужасно ему не шёл. А ещё у него широкие прямые плечи и сильные руки – Маша помнила, как крепко и надёжно они держали её там, во взбесившейся толпе на Соборной площади. Эти прикосновения были самым сокровенным, что их связывало, и каждый вечер, ложась спать, она дожидалась, когда заснёт Парашка, и долго вспоминала, глядя в темноту и улыбаясь. Сейчас она уже не чувствовала того ужаса, память воскрешала только крепость его объятий и быстрое дыхание на щеке. И мечты эти отдавались дрожью во всём теле. С ними она засыпала. Они почти не разговаривали – какие уж тут разговоры, когда не одни. Если он обращался к ней с вопросом, Маша цепенела и молчала, будто немая, только смотрела на него. И лишь потом, лёжа в постели, долго обдумывала, что можно было ответить. Впрочем, беседовал с Фёдором в основном Митя. И Маша всякий раз сердилась на брата: ну что он заводит такие скучные разговоры о службе, нет бы расспросить Фёдора о нём самом. Время пролетало мгновенно. И всякий раз, когда, поклонившись, он прощался у ворот их дома, у неё невольно наворачивались слёзы. * * * Доложить о его визите оказалось некому. Войдя во двор, князь притворил за собой скособоченную калитку и огляделся. Из конуры, громыхая цепью, вылез тощий облезлый пёс, пару раз брехнул без задора и, плюхнувшись на зад, остервенело заскрёб лапой ухо. Больше в палисаднике никого не было. Чувствуя себя преглупо, Порецкий подошёл к крыльцу. Домишко был убогий, у князя в деревнях иные крестьяне, кто водку не пил, имели не хуже. Тёмный, приземистый, словно вросший срубом в землю. Крыльцо – не крыльцо, а скорее приступка. Князь потянул дверь и, низко нагнувшись, чтобы не удариться о притолоку, вошёл внутрь. В сенях тоже никого. Начиная злиться, Порецкий двинулся в дом. Здесь он наткнулся на босую девчонку лет десяти, похожую на полудикую кошку. Завидев его, та разинула рот. — Ну-ка, голубушка, доложи хозяину, что его желает видеть князь Порецкий! – велел он, но девчонка, ничего не ответив, порскнула за одну из дверей, как та самая кошка, и князь снова остался один. Положение, дурацкое до невозможности, и раздражало, и лишало всегдашней уверенности. Глупо было тащиться сюда в одиночку, надо было взять с собою Архипа – тот бы живо весь дом на уши поставил. Порецкий огляделся. Помещение, посреди которого он сейчас стоял, не то передняя, не то внутренние сени: домотканый половик, пара сундуков вдоль стен и три двери. Из-за одной, приоткрытой, слышался звон посуды и ворчливый голос, кого-то распекавший: |