Книга Ненужная жена ледяного дракона. Хозяйка проклятой лечебницы, страница 80 – Диана Фурсова

Голос у Тима ломался.

Но он не замолчал.

— Мне сказали, дом её забрал, — сказал он. — Но дверь открывали люди. Я слышал ключ.

Марфа вышла следующей.

Она положила на стол перед советом книгу хозяйских клятв.

— Это книга Морвейнов. Не копия. Не деревенская сказка. Я нашла её вместе с хозяйкой в стене дома. Здесь клятвы тех, кто держал Северный Очаг до того, как ваш совет назвал его проклятием.

Вестар даже не попытался коснуться книги.

— Подлинность требует проверки.

Марфа посмотрела на него так, будто он предложил проверить, существует ли зима.

— Проверяйте. Только руки вымойте от старой лжи.

В зале кто-то фыркнул, но быстро замолчал.

Вера открыла книгу на записи Аделайды.

— «Если мужья станут брать жён как ключи к домам, а потом запирать их голоса, пусть лёд войдёт в сердце каждого дракона, забывшего, зачем ему сила», — прочитала она. — Это не проклятие ревнивой женщины. Это клятва защиты, переписанная вами как безумие.

Вестар побледнел от ярости.

— Аделайда предала род Рейнаров.

— Кого именно? Драконов, которые забирали отмеченных? Совет, который сбил её имя со статуи? Мужа, который впервые солгал ей в этом дворце?

Корона над помостом тихо звякнула.

Не от ветра.

Каэль поднял голову.

Селеста быстро посмотрела на Вестара.

Вера заметила.

— Источник льда не в Морвейн-Хольде, — сказала она громче. — Мы нашли печать Аделайды в пепле северных складов. На ней было сказано: «Источник льда не в доме. Там, где дракон впервые солгал своей жене». Герцог Рейнар назвал это место: Зал Ледяной короны.

Все взгляды обратились к Каэлю.

Он медленно поднялся.

Вера напряглась.

Вот теперь был момент, когда он мог выбрать родовую осторожность. Мог сказать, что не уверен. Мог смягчить, перевести, отсрочить. Мог снова решить, что правда опасна.

Каэль вышел в центр.

Не к совету.

К Вере.

И остановился рядом, не закрывая её.

— Я подтверждаю, — сказал он. — Печать Аделайды указывает на этот зал.

Вестар резко поднялся.

— Ваша Светлость, вы не можете свидетельствовать против собственного рода под влиянием Морвейнских чар.

— Я свидетельствую против лжи, которую считал правдой.

Зал замер.

Каэль повернулся не к совету, а к людям у стены — к Марфе, Мире, Тиму, Лиссе, Рану, Ниле. Потом к Вере.

— Я подписал приказ о ссылке жены, не дав ей суда. Я поверил сведениям, которые не проверил. Я позволил совету и управляющим решать, чей голос считать неудобным. Я назвал порядок защитой, потому что так меня учили. Я отказался от жены, когда должен был защитить её право говорить. И этим открыл путь всему, что случилось после.

Вера стояла неподвижно.

В теле Элианы поднялась волна — такая сильная, что на мгновение стало трудно дышать. Эти слова должны были прозвучать раньше. В кабинете. В столице. До кареты. До снегов. До Миры под окном. До ночного пожара.

Но они прозвучали только сейчас.

При всех.

Поздно, но не бесполезно.

Каэль опустил голову перед ней.

Не низко. Не театрально. Но достаточно, чтобы весь зал увидел: ледяной дракон признаёт вину перед женщиной, которую объявили недостойной.

— Элиана…

Вера тихо сказала:

— Вера.

Он поднял глаза.

В зале мало кто понял. Для остальных это могло прозвучать как странная поправка, может быть, второе имя или домашнее обращение. Но Каэль понял.

— Вера, — произнёс он. — Я виноват.