Книга Ненужная жена ледяного дракона. Хозяйка проклятой лечебницы, страница 40 – Диана Фурсова

Каэль посмотрел на неё внимательно.

Слишком внимательно.

— Вы изменились.

Эти слова она уже слышала от Варны. Тогда они прозвучали подозрением. Сейчас — чем-то опаснее. Каэль не просто замечал разницу. Он пытался понять, где кончается знакомая ему Элиана и начинается та, что стоит перед ним.

Вера отвернулась к башне.

— Люди часто меняются после того, как их отправляют умирать в снегу.

— Я не отправлял вас умирать.

— Нет? Значит, просто не интересовались, выживу ли.

Он не ответил сразу.

Когда заговорил, голос был тише.

— Я должен был удалить вас из столицы.

— Должны были?

— Да.

— Кому?

Каэль посмотрел на неё так, будто вопрос был опаснее обвинения.

— Роду. Северу. Клятве.

— А жене?

Он молчал.

Вот и ответ.

Вера кивнула, чувствуя, как внутри снова закрывается то маленькое, нелепое смягчение, которое возникло после башни.

— Ясно.

— Элиана…

— Не надо.

Имя, произнесённое им иначе — не как печать, а почти как просьба, — оказалось слишком болезненным. Не для Веры. Для тела. Для памяти. Для той женщины, которая когда-то, возможно, ждала именно такого тона и не дождалась.

Каэль заметил, как она отступила на полшага.

И не пошёл следом.

Это тоже ничего не отменяло.

Но Вера отметила.

Они вернулись к крыльцу уже другими. Не примирёнными — нет. Скорее оба теперь знали: простого приказа не будет.

Каэль остановился у двери.

— Дом нужно закрыть.

Все, кто стоял поблизости, замолчали.

Вера медленно повернулась.

— Нет.

— Вы не понимаете, что пробудили. Морвейн-Хольд связан с клятвами, которые старше вас, меня и многих решений рода. Если сюда начнут приходить отмеченные, дом станет средоточием сил, которые вы не сможете удержать.

— Тогда научите.

Он будто не ожидал.

— Что?

— Вы глава рода, хранитель Северных рубежей, владыка Ледяного предела. Так Варна читала ваш титул в карете. Если вы так много знаете об опасности, научите, как защитить дом и детей. Не забирайте их. Не запирайте двери. Научите.

Каэль смотрел на неё долго.

Потом сказал:

— Я не могу.

— Не можете или не хотите?

— Это не одно и то же?

— Для тех, кто умирает за закрытыми дверями, разница огромная.

Его лицо снова стало холодным.

— Девочку нужно передать под надзор.

— Нет.

— Леди Элиана.

— Нет, Каэль.

Имя вырвалось само.

Он замер.

Вера тоже.

Между ними прошла странная тишина. Имя без титула, без «ваша светлость», без покорности. Вера произнесла его не нежно. Не ласково. Но как равному противнику. И это, кажется, ударило сильнее любой дерзости.

— Вы не понимаете, — сказал он медленно, — что жена герцога не может превращать родовое поместье в убежище для всех, кто боится закона.

— Жена герцога, — повторила Вера. — Какая удобная вещь. Её можно взять ради дома, обвинить без суда, отправить в снег, запретить переписку, лишить денег, а потом приехать и сказать, что она всё ещё должна вести себя как украшение вашего порядка.

— Вы переходите границы.

— Нет. Я их наконец вижу.

Она поднялась на ступень выше, чтобы смотреть ему прямо в глаза.

— Я не вещь, Каэль. Не ключ от Морвейн-Хольда. Не ошибка в вашем брачном договоре. Не жена, которую можно отправить в снег, а потом забрать обратно по приказу, когда дом вдруг оказался нужен. Вы хотите закрыть двери? Сначала объясните всем этим людям, почему ваш закон важнее их жизни. Хотите забрать Миру? Сначала посмотрите ей в глаза и скажите, куда её увезут. Хотите вернуть меня в столицу? Сначала спросите, хочу ли я ехать.