Книга Ненужная жена ледяного дракона. Хозяйка проклятой лечебницы, страница 39 – Диана Фурсова

Вера тут же повернулась к двору.

— Севин наверху?

— На среднем ярусе.

— Он привязан?

— Ран должен был…

— Должен был — не ответ.

Она уже шла к башне, забыв на мгновение и Каэля, и отряд. Потому что вот это было сейчас важнее: живые люди на старой башне, ветер, ненадёжные доски.

— Орсен! — крикнула она. — Верёвки проверить! Лисса, уберите детей от западной стены. Нила, закройте окна в зале ремёсел, но не запирайте. Тим, Мира — от стола к очагу, быстро!

Команды вышли сами. Не из прошлого Элианы — из Веры. Из её привычки видеть хаос и раскладывать его на действия. Дом отозвался почти радостно: дверь к западному проходу сама распахнулась, открывая короткий путь во двор; на стене башни вспыхнули руны, показывая трещины под снегом.

Каэль остался на ступенях на несколько секунд.

Потом пошёл следом.

Вера услышала его шаги, но не обернулась. У башни Ран уже кричал сверху, что ставня держится на одном крюке, а Севин, бледный, как полотно, пытался подать ему верёвку. Ветер бил по стене так, что старая древесина стонала.

— Севин, вниз! — крикнула Вера.

— Я не могу, госпожа! Нога застряла!

Вера увидела: доска настила проломилась, сапог парня ушёл между балками. Ран держал его за плечо, но сам стоял неудобно.

— Верёвку! — сказала Вера.

Орсен уже бежал с мотком. Каэль перехватил его на полпути.

— Дайте.

Орсен замер. Привычка подчиняться герцогу боролась с новым порядком дома.

Вера посмотрела на Каэля.

— Узел умеете вязать не парадный?

Впервые в его глазах мелькнуло что-то почти живое.

— Умею.

— Тогда вяжите ниже балки, не на перила. Перила гнилые.

Он не стал спорить.

Это было неожиданно. Почти сбивало.

Каэль поднялся на первые ступени внешней лестницы башни быстро, но без безрассудства. Плащ мешал, и он сорвал застёжку, бросив ткань Орсену. Ветер сразу ударил в его рубашку, но он будто не заметил. Ран сверху выкрикнул предупреждение, Каэль ответил коротко и чётко. Через несколько мгновений верёвка пошла вверх.

Вера стояла внизу, подняв голову.

Тело Элианы помнило Каэля за столом, в зале, в кабинете, с печатью в руке. Но не таким. Не на старой лестнице, с обледеневшими пальцами, связывающим верёвку для деревенского парня, которого ещё вчера его порядок даже не заметил бы.

Это ничего не отменяло.

Но мешало ненавидеть просто.

Севина сняли через десять минут. Он спустился дрожащий, с разорванным сапогом и гордостью, которую пытался спрятать за смущением. Ран следом. Каэль последним, с рассечённой костяшкой на руке и следом инея в волосах.

Лисса бросилась к брату. Нила обняла Севина и тут же ударила его по плечу за глупость. Орсен забрал верёвку. Марфа сказала Рану, что если он ещё раз полезет на башню без проверки настила, она лично прибьёт его к двери вместо ставни.

Люди засмеялись.

Даже Севин.

Вера тоже почти улыбнулась — и тут увидела руку Каэля.

На костяшках была кровь. Немного. Но на холоде алая полоса выглядела слишком ярко.

Он перехватил её взгляд и тут же сжал пальцы.

— Пустяки.

— Я не спрашивала.

— Но уже собирались распорядиться.

Она вздохнула.

— В доме есть чистая ткань. Марфа даст.

— Я справлюсь.

— Разумеется. Драконы ведь рождаются сразу с умением спорить с дверями, башнями и здравым смыслом.

Сказала — и сама удивилась. Не резкости. Тону. Почти прежнему, человеческому, без льда.