Книга Ненужная жена ледяного дракона. Хозяйка проклятой лечебницы, страница 22 – Диана Фурсова

— Потому что госпожа решила спорить с очагом лично, — сказала Марфа.

Младшая девочка восхищённо посмотрела на Веру.

— И кто победил?

Вера глянула на огонь.

— Пока ничья.

Очаг фыркнул искрой.

Люди разом притихли.

Искра взлетела над камнем, закружилась и опустилась в миску с тестом. Лисса вскрикнула, но Вера успела удержать её за локоть.

— Подождите.

Тесто не загорелось. Оно поднялось мягко и ровно, будто в нём проснулся собственный тёплый воздух. По поверхности пробежали тонкие серебристые жилки — такие же, как на плитах у порога. Запахло не магией, а домом: чистой мукой, печным жаром, яблоками и чем-то свежим, как утро после снегопада.

Марфа медленно поставила руки в бока.

— Вот значит как.

— Что? — спросила Вера.

— Очаг вас слушает.

— Он спорит.

— Для этого дома спорить — почти слушать.

Вера посмотрела на тесто. Её собственная логика цеплялась за простое: она дала людям работу, еду, тепло, порядок — и дом ответил. Не на заклинание. Не на кровь. На действие.

— Значит, будем спорить полезно, — сказала она.

Лепёшек получилось больше, чем должно было выйти из такого количества муки. Марфа пересчитала их дважды и нахмурилась так, будто заподозрила тесто в мошенничестве. Вода в котле согрелась быстрее, чем успели нарезать яблоки. Трещина у кухонного порога, о которую Тим за вечер споткнулся уже трижды, вдруг затянулась серебряной пылью. Не исчезла совсем, но стала гладкой, безопасной.

— Дом не любит пустоты, — сказала старая Майра, до сих пор молчавшая у огня.

Вера повернулась к ней.

— Вы знаете Морвейн-Хольд?

Старуха усмехнулась.

— Север все его знает. И все делают вид, что не знают.

— Почему его так боятся?

Майра посмотрела на Марфу.

— Ключница ещё молчит?

— Ключница ещё слышит, — отрезала Марфа.

Старуха подняла ладони.

— Молчу. За лепёшку я сегодня добрая.

Варна не выдержала.

— Это недопустимо. Леди Элиана, вы превращаете родовое поместье в ночлежный двор. Управляющий будет обязан доложить герцогу о самовольном приёме посторонних.

Все голоса стихли.

Вера медленно вытерла руки о ткань.

— Варна, вы всю ночь говорите о том, кто и кому будет обязан доложить. Доложите. Подробно. Начните с того, что жена герцога прибыла в дом с тремя слугами, пустыми полками и запертыми кладовыми. Потом добавьте, что управляющий отсутствовал. Затем непременно укажите, что первые люди, постучавшие в дверь, попросили не золота, не титулов и не места при дворе, а огня до утра.

Варна покраснела.

— Вы не понимаете последствий.

— Возможно. Зато я понимаю причину. Люди мёрзли.

— Вы слишком легко берёте на себя чужую ответственность.

Эти слова попали точнее, чем Варна могла знать.

Вера ощутила, как на миг чужая усталость Элианы поднялась внутри. Сколько раз прежней хозяйке этого тела говорили, что она ничего не понимает? Что ей нельзя решать? Что её чувства — лишние, вопросы — опасные, доброта — глупость, слабость — позор?

Она выпрямилась.

— Нет. Слишком легко от неё отказываются те, у кого есть ключи.

Марфа подняла взгляд.

Вера увидела, как лицо ключницы на мгновение стало совсем неподвижным.

И тут главная дверь хлопнула.

Не от ветра. От удара.

Орсен вскочил первым. Ран тоже поднялся, положив ладонь на поясной инструмент. Тим исчез с лавки и через миг вернулся с тяжёлой кочергой, такой большой для него, что Вера едва не велела поставить её обратно, но передумала. В этом доме каждый держался за то, что давало ощущение силы.