Книга По милости короля. Роман о Генрихе VIII [litres], страница 252 – Элисон Уэйр

Кромвель хмуро ждал, пока король справится со своими чувствами.

— Сир, во время суда над Рочфордом произошло небольшое волнение. Его жена дала показания о том, что королева делала некоторые оскорбительные замечания по поводу вашей милости, и они были записаны на листе бумаги, который показали подсудимому и велели ответить, говорила ли она эти слова, но не произносить их. Однако Рочфорд прочел написанное вслух и отрицал, что королева говорила такое.

— Какие слова? – прорычал Гарри.

Кромвель откашлялся, ему явно было неловко.

— Что у вашей милости нет мужской силы и вы не способны зачинать детей.

— Что?! – Охваченный яростью, Гарри вскочил на ноги. – Как он посмел? Теперь люди будут думать, что это правда! Я не такой, как другие мужчины? Не такой? Разве я не зачал ей четверых детей?

— Но он отрицал, что она говорила такое, сир.

— Не важно. Люди все равно поверят. Об этом уже наверняка трещат по всему Лондону и при дворе! – Унижение за унижением! – Клянусь Богом, за одно это он заслуживает смерти!

Желая, чтобы Джейн находилась рядом, а до Беддингтона на барке было не добраться, Гарри отправил ее в старый дом Мора в Челси и теперь послал к ней сэр Фрэнсиса Брайана с новостями о вынесенном Анне приговоре.

В тот вечер он приехал в Челси ужинать с Джейн, его везли на барке по Темзе с почти праздничной помпезностью. Свою возлюбленную король застал в тревоге и беспокойстве. Ему пришлось долго утешать ее и убеждать, что не она явилась причиной смерти Анны.

— Успокойтесь, – говорил ей Гарри. – Как только ее казнят, мы поженимся, потом родится наш ребенок.

— Люди решат, что мы сделали это с неприличной поспешностью, – возразила Джейн.

— Иначе нельзя. Нужно обеспечить трон наследником. Мне сорок пять, и я не молодею.

Джейн посмотрела на него с сомнением, но, как всегда, уступила, полагаясь на его мудрость. Гарри это нравилось. Анна стала бы спорить с ним. Анна! Ему стало тошно от мысли о ней.

Через два дня Кромвель пришел в кабинет Гарри и сообщил, что всех мужчин казнили. Пять голов скатились с эшафота.

— Они признали свою вину? – резко спросил король.

— Только Смитон.

— Черт бы его побрал! Черт бы побрал их всех!

Он отпустил Кромвеля и сел у камина, мысли у него разбегались, гнев не утихал. Не стоило ему быть таким милостивым. Пусть бы они все, даже Рочфорд, испытали полное наказание, которое закон налагал на изменников!

Теперь Гарри хотелось одного: чтобы это жуткое дело завершилось. Завтра Анна тоже умрет, он будет свободен, сможет жениться на Джейн, и мир станет более приятным местом.

Ближе к вечеру явился Кранмер. Король отложил книгу, которую пытался читать:

— Да, милорд архиепископ?

— Дело сделано, ваша милость. Я объявил ваш брак с королевой аннулированным и не имеющим силы, в связи с чем принцесса Елизавета утратила свои права. Поверенные королевы не оспаривали мое решение.

— У них не было на то оснований, – заметил Гарри, размышляя о том, как сильно скажутся события этого дня на Елизавете, невинном ребенке.

Но у него не было выбора: сыну Джейн должно быть обеспечено право на наследование престола. После стольких разочарований он не смел даже думать о том, что этот ребенок может оказаться не мальчиком. Сеймуры, напомнил себе Гарри, были весьма плодовитым семейством.