Книга Жестокий никах: моя сестра заняла мое место, страница 18 – Мила Реброва

— Что здесь происходит? — спросил он спокойно, но строго.

— Ты не вовремя, — резко ответил Рамзан.

Касим сделал шаг вперёд и спокойно сказал, глядя прямо брату в глаза:

— Я как раз вовремя. Ты только что перед всеми отказался от своей жены, ты трижды дал ей развод, так?

Рамзан спокойно ответил:

— Да. Она мне больше не жена.

Касим выдержал короткую паузу, глядя на него властно и уверенно.

— Раз так, — сказал он холодно и отчётливо, чтобы слышали все, — тогда я забираю её себе.

В гостиной повисла напряжённая тишина. Все застыли, не веря своим ушам. Мама резко вскочила и испуганно сказала:

— Ты вообще понимаешь, что ты говоришь?

Касим даже не посмотрел в её сторону. Он сделал ещё шаг ко мне и твёрдо сказал, глядя прямо в глаза:

— Ты сам сказал, что она тебе больше не нужна. Я не позволю, чтобы мать твоего ребёнка осталась одна, без защиты и поддержки. Если ты от неё отказался, то теперь она будет со мной. Вопрос закрыт.

Он говорил так, словно никто в этой комнате не мог с ним спорить. Голос его звучал уверенно и властно. Он подошёл ближе ко мне, остановился рядом и спокойно сказал:

— Собирайся. Ты здесь больше не останешься.

Я смотрела на него, прижимая к себе сына, и чувствовала, как всё, что было раньше моей жизнью, сейчас рушится навсегда.

В комнате повисает такая напряжённая тишина, что даже ребёнок у меня на руках притихает и прижимается ко мне сильнее. Часы на стене тикают громко, навязчиво, отсчитывая каждую бесконечную секунду. Взгляды всех устремлены на Касима, который стоит посреди гостиной и смотрит прямо на Рамзана — спокойно, холодно, так уверенно, словно вопрос уже давно решён и никакие возражения он не примет.

— Раз ты сам сказал, что она больше не твоя, — голос Касима звучит спокойно, без раздражения, но каждое слово падает тяжёлым камнем, — значит, я забираю её себе. И её, и ребёнка.

Рамзан сразу краснеет, сжимает кулаки, но ответить не успевает. Имам резко встаёт со своего места и делает шаг вперёд, его лицо серьёзное и строгое:

— Подожди, Касим, ты не можешь просто взять и забрать её. Да, твой брат дал тройной развод, но идда ещё не прошла. Три месяца Аза всё равно остаётся женой Рамзана по законам шариата. Ты не можешь сейчас заключить с ней брак — это запрещено. Это харам.

В комнате снова становится тихо. Я вижу, как мама облегчённо вздыхает, словно эта задержка может что-то изменить. Рамзан смотрит на брата с холодной усмешкой, явно довольный тем, что ему хотя бы в этом вопросе удалось выиграть.

Касим внимательно слушает имама, не перебивая, не споря, просто ждёт, пока тот закончит. Потом спокойно кивает и говорит ровно и чётко, обращаясь ко всем сразу:

— Я и не собираюсь сейчас заключать с ней никах. Я не глупец и не нарушаю законов. Я сказал другое — Аза и ребёнок будут жить под моей защитой, в моём доме, под моей ответственностью. Я не оставлю её здесь, в доме, где её унизили, бросили и предали.

— Это моя семья! — вдруг взрывается Рамзан, его голос звучит резко, надрывно, словно он уже и сам не знает, что говорит. — Ты не имеешь права вмешиваться в мои дела!

Касим медленно переводит на него взгляд, и в этом взгляде так много спокойной ярости, что Рамзан невольно замолкает на полуслове.

— Семья? — тихо произносит Касим. — Ты только что при всех трижды отрёкся от своей жены и матери своего ребёнка. Какая семья, Рамзан? Какая?