Книга Жестокий никах: моя сестра заняла мое место, страница 17 – Мила Реброва

Ко мне никто не подходил, ничего не говорил. Только спустя какое-то время мама заглянула в мою комнату и сказала сухо:

— Спускайся вниз. Все уже там.

Я взяла сына на руки и медленно пошла вниз, чувствуя, как сердце бьётся тревожно и сильно, будто предупреждает меня о чём-то плохом.

Когда я вошла в гостиную, то сразу увидела имама. Он сидел рядом с отцом, на его лице было серьёзное и строгое выражение. Я узнала его сразу — это был знакомый Рамзана, он бывал у нас раньше, его все уважали за рассудительность и честность.

Я остановилась у двери, крепко прижимая к себе сына. Рамзан стоял посередине комнаты — спокойный, уверенный, будто уже всё для себя решил. Ада стояла рядом, чуть позади него. Родители сидели напротив имама, смотрели на меня с явным напряжением.

Рамзан поднял голову и заговорил первым:

— Я позвал всех сюда, потому что надо поставить точку и закрыть вопрос.

Имам спокойно спросил:

— Какой вопрос?

— Я хочу заключить никях, — ответил Рамзан.

Имам внимательно посмотрел на него:

— С кем?

Рамзан произнёс отчётливо и ясно:

— С Адой.

В комнате сразу стало тихо. Мне показалось, что я перестала дышать. В ушах появился неприятный звон, а сердце застучало быстро и тяжело.

Имам нахмурился и строго сказал:

— Ты понимаешь, что говоришь? Ада — сестра твоей жены. Это невозможно.

Рамзан даже не дрогнул.

— Понимаю, — сказал он твёрдо. — Я уже решил.

— Это запрещено, — строго ответил имам. — Пока Аза твоя жена, Ада — её родная сестра и для тебя махрам. Ты не можешь на ней жениться, это прямой запрет.

— Всегда можно найти выход, — вмешалась мама. — Люди же как-то договариваются.

Имам резко повернулся к ней:

— Здесь нет никакого выхода, это не обсуждается. Нельзя просто так взять и жениться на сестре жены. Это харам, это недопустимо.

Ада спокойно заговорила:

— Тогда пусть он разведётся.

Я резко посмотрела на неё, не веря, что это говорит моя родная сестра. Имам тоже повернулся к ней и спросил жёстко:

— Ты понимаешь, что ты сейчас сказала? Ты предлагаешь разрушить семью, к тому же собственной сестры. Это большой грех.

— Я готов сам за всё ответить, — перебил его Рамзан. — Это моё решение.

Имам медленно повернулся ко мне:

— Ты согласна на это?

Я с трудом ответила:

— Нет, конечно нет. Это харам, это неправильно, вы же сами только что это сказали.

Рамзан посмотрел на меня холодно и сказал громко, чтобы все слышали:

— Тогда я сейчас решу этот вопрос окончательно. Я развожусь с тобой. Я развожусь с тобой. Я развожусь с тобой.

Он произнёс это трижды подряд, глядя мне в глаза. Я почувствовала, как у меня слабеют ноги. Сердце билось так сильно, что казалось, вот-вот остановится.

Имам резко встал и сказал резко:

— Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сделал? Это тройной развод. Это не игра.

Рамзан даже не посмотрел на него:

— Теперь препятствий больше нет. Она мне не жена.

Я едва удержалась на ногах. Слёзы подступили к горлу, дыхание сбилось. Я прижимала к себе ребёнка и понимала, что сейчас я потеряла всё.

В этот момент входная дверь резко открылась, и все повернулись к ней.

В дом вошёл Касим.

Я не видела его несколько лет. Он сильно изменился — стал взрослее, увереннее, крупнее. От него шла какая-то особая сила и твёрдость. Он оглядел комнату, быстро оценил обстановку, потом задержал взгляд на мне и ребёнке у меня на руках, а затем посмотрел на Рамзана.