Книга Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 2, страница 17 – Дия Семина

Пожилой лекарь взглянул на мою щёку, поморщился, но лишних вопросов задавать не стал, пошарил в своём массивном саквояже, достал пару склянок и протянул Глаше.

— Вот это мазь, она рассосёт гематому быстрее, на ткань и к щеке привязать, как при зубной боли. Иначе девушке с огромным чёрным синяком неделю ходить, потом с желтизной ещё дней десять. А так за три-четыре дня и отёк, и синяк сойдут, — услышав слово «синяк» Глаша кивнула с пониманием.

Лекарь достал молоточек и провёл типичный невралгический осмотр. Неприятно покачивая головой, принимая непростое решение.

— У вас от удара лёгкое сотрясение, а ещё, чисто на интуиции, я чувствую, что у вас был инсульт. Совсем небольшой разрыв сосуда, на функции организма основательно не повлиял, возможно, изменилась мыслительная деятельность. К рисованию или счёту могла склонность проявиться, так бывает, мозг, знаете ли, очень сложная система, не на то надавил, и совершенно иные функции отрываются или закрывается, тут уж как повезёт, знаете ли, — он мне сейчас железобетонное алиби создал, почему я вдруг поумнела. Так и буду всем объяснять, что инсульт, что-то куда-то придавило, и я поумнела.

Смотрю теперь на этого чудо-лекаря, как на святого, ведь есть же у людей интуиция, есть! Ему надо срочно показать Савелия.

— Я вас понимаю, очень хорошо понимаю.

— Так, второе — вот это лекарство по пять капель четыре раза в сутки с равными интервалами, ночью можно подольше, но днём чётко пить. Это от сотрясения и головокружения. Вот, собственно, и всё.

— А вы можете ещё одного человека посмотреть, он при пожаре пострадал. Я почему-то вам доверяю, вашей интуиции, пожалуйста. Он сейчас в госпитале Пирогова…

— Кхм, я же аптекарь, знахарство мене в наследство от бабушки перешло, так сказать, а диплома нет. Они меня в этот госпиталь и не пустят. Когда выпишут, вашего пациента, то непременно зовите, ему всё равно реабилитацию проводить придётся…

Меня начинают терзать смутные сомнения, если я попаданка в этот мир, а не попаданец ли он? Был, скажем, у нас там доктором, а здесь экзамены сдать не может, потому что в большей степени его знания опровергают некоторую тупость местной медицины. Но уточнить побоялась, Савелий же говорил, что все попаданцы никогда не признаются, чтобы не подвергнуть себя рестрикции.

Лекарь ещё раз проверил мой пульс, и отец ему заплатил.

— Когда Савелия Сергеевича выпишут, мы к вам обязательно обратимся за консультацией, там подозрение на ушиб спинного мозга или что-то подобное. Есть опасность потери двигательной функции. Может быть, межпозвонковая грыжа…

Лекарь хмыкнул и посмотрел на меня очень внимательно и заметил: «Видать, у вас после инсульта открылись способности к врачеванию?»

Он точно наш…

— Вы даже не представляете, какие способности, спасибо доктор, вы вселили в меня надежду.

— Пойду. А то там очередь из страждущих собралась. А к вам, юная леди, я ещё зайду. Аптека моя на углу, в сорок восьмом доме.

— Благодарствуем, доктор. Савелия непременно вам покажем. Надо же, какой вы опытный. Спасибо, — отец сам проводил пожилого лекаря, но тот в дверях обернулся и взглянул на меня, видимо, прикидывая, есть ли смысл мне открываться или нет. Потому что в этом мире таких, как мы совсем немного, возможно, я у него вообще первая за всю жизнь здесь.