Онлайн книга «Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 2»
|
— Меня выгнали через три дня. Когда я узнала, было уже поздно и меня бы не пустили. Добрые люди сказали, чтобы я радовалась тому, что дело пущено на самотёк и за кражу той проклятой брошки меня не накажут. — Но вы украли нечто более ценное – семя. И потом ребёнка. Все рождённые от семени княжеского рода – принадлежат княжескому роду. Вот ваш старый договор, там написано всё, что я только что вам сейчас попытался напомнить. А ниже — наказание за нарушение правил. Марья взяла в руки довольно толстую пачку бумаг, да, она когда-то её подписала, но не читала и теперь с ужасом увидела слова, описывающие её незавидную участь. «Добровольная ссылка в монастырь послушницей, сроком от трёх до пяти лет». — Нет! Это бред сумасшедшего, нет… — Увы, да! — Что вы хотите, у меня ничего нет. Только пять тысяч, пожалуйста… Ремизов закатил глаза, словно ждал, когда она начнёт торговаться и Марья не подвела. — Сударыня, я со рвением не только решаю проблемы моего начальника и доверенного лица, но блюду свою честь. Подозреваю, что вам сие понятие не знакомо. — Пф, что вы знаете о чести, родились с золотой ложкой в одном месте, и судят. Я сирота, мне либо притон, либо замуж за мужика и рожать без конца, или выбиться в люди. Ремизову надоело, но он решил довести партию до конца, обвёл взглядом комнату и улыбнулся: — Что-то у вас все планы провалились, и замужем за достойным мужчиной были, и дочь была. А вы сдуру начали лезть туда, куда не следует. И лишились всего. Если бы князь не встретил Анну случайно, если бы потом ваша экономка не принесла в газету пасквиль на вас, то о деле и не узнали бы. Вы могли прожить достойно, сумей придержать пустую гордыню. Так что ваша история не про выживание сироты, а про преступный образ мышления. Вам всегда мало. Это вас и подвело. — Экономка? Падлюка, какая, я ей не заплатила. Но статей не было… — Естественно, редактору не хочется получить иск, штраф и закрытие. Экономку тоже за сплетни накажут на год исправительных работ. А вам пора собираться… Сейчас поднимутся мои люди и отвезём вас в место отбывание наказания. Поверьте, это лучше, чем пять лет исправительных работ. Рукоделие легче, нежели каторга. — Нет, я не поеду, — взмолилась, в момент осознав, что вот он час расплаты. — Не заставляйте меня применять силу. — Но Анна? Вы сказали, что она собственность князя… Марья решила подчиниться, потому что если не собраться самой, то её живо соберут и не так, как нужно. Быстро собирает вещи и вспомнила про дочь. — С Анной всё сложно, но, скорее всего, тоже ссылка. Дня не было, чтобы её имя не полоскали в газетах, вашими стараниями скоро сплетня о том, что она бастард Разумовских просочится в обществе. Будь она девицей тихой, скромной, не проблемной, её судьбой бы распорядились иначе. Но увы, характером, видимо, она пошла в мать. О чём мы все очень сожалеем. Скоро с ней лично князь проведёт беседу и примет решение. — Мне её не жаль, она отступница, предала меня, выбрала мужика, и сама вырыла себе яму. Но если ссылка, то не присылайте её туда, где разместят меня, видеть её не могу… — Хорошо, мы учтём ваше пожелание, думаю, что она тоже не горит желанием общаться с вами после той пошлой драки, какую вы устроили. Её допрос состоится в ближайшее время, насколько понимаю, вас судьба дочери уже не волнует. — Нет! — О нравы! Только за это вас следовало наказать, сударыня… Только за это… |