Книга Семья на Рождество, страница 17 – Мотя Губина

Остаток вечера прошёл спокойно. Мистер Динли, светясь обаянием, перетянул внимание герцогини на себя, и она, хоть и показалась мне весьма решительной и принципиальной женщиной, умело поддерживала беседу за столом, не создавая всем нам неудобства. Хотя, я и без этого была настолько на нервах, что к концу ужина почувствовала легкое головокружение и тошноту.

— Вы выглядите ещё бледнее, Моника, – заметила она перед тем, как попрощаться.

Я подумала, что это хорошая возможность зародить подозрения о моей неработоспособности, поэтому кивнула.

— Вы правы, Ваша Светлость, мне действительно немного нездоровится. Думаю, мне лучше прилечь. Уверена, завтра я буду в полном порядке. Благодарю вас за уделённое нам время.

Мы обменялись еще несколькими любезностями, во время которых мне хотелось провалиться сквозь землю. Мне казалось, что я несу полную околесицу, и выдохнула я только тогда, когда пожилая леди пожелала спокойной ночи своему внуку.

Мартин, отчаянно зевая, но прикрываясь собственным рукавом, видимо, после наставлений своего учителя, проговорил:

— Доброй ночи, ваша светлость. Хорошо, что вы спите внизу.

— Почему же, юный лорд Динли?

— Ну как же… Я же сплю в комнате с…

— С игрушками! – выпалила я, принуждённо рассмеявшись. – Уильям, дорогой, тебе действительно пора спать.

— Доброй ночи, – пожелал нам обоим мистер Динли, и я облегчённо выдохнула, наконец-то уводя ребенка на второй этаж.

Отведя его в детскую комнату, я пообещала, что сейчас вернусь, и уверенным шагом пошла в свою спальню. Так, чтобы любой, случайно мимо проходящий слуга, что приехал с герцогиней, а так же камеристка, что не присутствовала на ужине, но поселилась где-то неподалёку от своей госпожи, могли видеть, как я иду в супружескую спальню.

А уже оттуда я планировала, с помощью слуг, пробраться незаметно в комнату к Мартину.

В таком большом доме, где постоянно кто-то ходит, и ты даже не можешь быть уверенным, что этого человека знаешь, лучше лишний раз не привлекать внимание подозрительным поведением. Потому что нет никого более осведомлённого, чем слуги.

И если служащие Конри-Холла знали о нашей договоренности, то приезжим нельзя было позволить допустить хотя бы тень подозрений.

Сначала всё шло хорошо – я спокойно добралась до спальни и переоделась в домашнее платье, в котором спала в комнате Мартина. Оно должно было быть приличным, если меня всё же кто-нибудь застанет в коридоре, и удобным, чтобы в нем спать; так что портнихи, что для меня были вызваны из соседнего города мистером Динли для сохранения нашей тайны, сделали платье без корсета, просто на пуговицах. Оно было с однослойной прямой юбкой, мягким лифом и простого покроя. Чтобы не спутать его с сорочкой, я дополнительно накидывала сверху шаль, чтобы передвигаться по коридорам.

Но вот после… Начались проблемы.

Началось всё с того, что, когда я уже собиралась выходить, ко мне, предварительно постучавшись, вошла служанка герцогини.

— Моя госпожа велела вам передать расслабляющие капли и душистое мыло, а также ночной комплект, – проговорила миловидная девчушка, примерно моего возраста, но занимающая куда более высокое положение. Она не была камеристкой в полном смысле этого слова, скорее, она была тем, кого отправляют по всяким мелким поручениям. Но при этом её платье было добротным и красивым, руки ухоженными, и наверняка она не чистила целую кастрюлю картошки в пять утра…