Книга Счастливая случайность, страница 81 – Макс Монро

Чейз смеется и протягивает руку, кладя ладонь мне на колено. Каждая унция крови покидает все мое тело, чтобы прилить к тому конкретному месту, с которым я в данный момент отказываюсь разговаривать. Сердцу нужна кровь? Нет, сейчас не нужна. Мой взгляд впивается в его длинные, загорелые пальцы, которые сжимают мою плоть, а все мои базовые умения хватают плакаты с протестами и идут бастовать. Мне приходится напомнить себе делать вдохи и выдохи, а еще время от времени сглатывать.

— Если честно, то в повседневной жизни я, пожалуй, привык иметь дело с оборудованием средних размеров, – говорит он с ехидной улыбкой, от которой меня начинает тошнить.

О, Господи, сейчас просто идеальный момент для того, чтобы недра земли разверзлись и поглотили меня целиком. Карстовые воронки, зыбучие пески, где вы, когда так мне нужны?

Я не могу найти слов ни во рту, ни в горле, ни на дне своего желудка. Язык для меня перестает существовать.

Чейз, однако, недолго купается в моем молчании, вместо того наполняя его добродушным юмором.

— Собственно говоря, я водил автодом два раза в жизни – ну, или в течение двух однонедельных отрезков, скорее надо выразиться так. Когда я был ребенком, мои родители всегда возили мою сестру и меня в Миртл-Бич в Южной Каролине. Ты там когда-нибудь бывала?

Я улыбаюсь. Вот же черт. Миртл-Бич?

— Серьезно? Мы тоже всегда туда ездили.

Чейз смеется.

— Похоже, в девяностые это было популярное местечко.

— Интересно, а бывало ли так, что мы там оказывались одновременно? – размышляю я, вспоминая все те фотографии, на которых мама запечатлевала меня и Сэмми, пока мы прыгали в волнах и занимались буги-бордингом. На пляже всегда было полным-полно детей, и мысль о том, что один из тех детей мог быть этим самым мужчиной, просто невообразима. Я в том смысле, что он такой… стойкий, и мужественный, и маскулинный. Очевидно, что такие мужчины, как он, в какой-то момент своей жизни должны были быть детьми, но, можете мне поверить, та неловкость, которую я испытывала на протяжении своего детства, – это штука такого рода, какая просто так не проходит. Да никоим образом он не мог бы сохранить в себе хотя бы капельку ее, если бы не появился на свет уже взрослым. Верно?

— Наверное, бывало.

Вниз по моей спине бегут мурашки, когда я вспоминаю то видео, которое смотрела в интернете о духах-проводниках. Леди, которая о них рассказывала, показывала фотографию самой себя в первый день колледжа, а на фоне был ее ни о чем не подозревающий теперь уже жених. Она сказала, что духи-проводники всю нашу жизнь стараются свести нас с теми людьми, которые нам важны, и такие пасхалки, как та фотография, – это их способ изящно пошутить.

Неужели это возможно, что Чейзу Доусону и мне предначертано быть вместе? А наши духи-проводники всю нашу жизнь дразнили нас поездками в Миртл-Бич и любовью к книгам? Неужели они и в Нью-Йорке делали так, что нас постоянно что-то да связывало?

— Не помню, в каком месяце мы обычно ездили, но, кажется, это мог быть июнь, – роняет Чейз, вырывая меня из фантазий и снова пристегивая к пассажирскому креслу этого дома на колесах. Бейкеры ездили в июле. Всегда. – Надо будет спросить сестру. Я только помню, что мы покупали мороженое в магазинчике вниз по улице от нашей стоянки. Мо брала ванильное, а я постоянно выбирал апельсиновый щербет. Я его ел, только когда мы туда приезжали, а с тех пор, кажется, ни разу не пробовал. Но мы ездили туда дважды после того, как я получил водительские права, когда родители уже плохо представляли, что с нами делать, и папа заставлял меня вести автодом. Я должен был парковаться на стоянке и все такое, а сестра вечно орала мне, чтобы я ни во что не врезался.