Онлайн книга «Ледяной отец подруги»
|
Поэтому на третьей неделе я пошла искать работу. Глава 3. «Неон» Ярослава Клуб «Неон» находился в подвале бывшего кинотеатра в центре города. Сверху — вывеска с неоновыми буквами, мигающими розовым и синим, внутри — гул басов, запах коктейлей и пота, полумрак, в котором все лица казались красивее, чем на самом деле. Я устроилась официанткой. Менеджер — лысоватый мужик по имени Гена — посмотрел на меня скептически: — Опыт есть? — Нет, — честно сказала я. — Ноги красивые? Я покраснела до корней волос и кивнула. — Тогда бери поднос и не роняй. Форма в раздевалке, юбка короткая, не тяни. Чаевые — пятьдесят на пятьдесят с барменом. Смены по пятницам и субботам, с девяти вечера до четырёх утра. Устроишь испытательный срок — добавлю среду. Моя первая смена была катастрофой. Я пролила мохито на какого-то парня в пиджаке, перепутала три заказа и чуть не упала с лестницы, поскользнувшись на чьей-то рвоте. К концу ночи ноги гудели так, будто я пробежала марафон в туфлях на каблуках, которые Гена выдал мне из «запасов клуба» — жуткие лаковые лодочки на два размера больше, набитые ватой. Но я получила первые деньги. Две тысячи рублей за ночь. Я держала купюры в руке и чуть не плакала от счастья — это были мои деньги, заработанные моими ноющими ногами и пролитым мохито. К четвёртой смене я освоилась. Научилась лавировать между пьяными телами, уворачиваться от щипков и пошлых шуток, улыбаться так, чтобы казаться дружелюбной, но недоступной. Я придумала себе образ: вежливая, быстрая, невидимая. Я была тенью с подносом, и это меня устраивало. Именно в «Неоне» я впервые по-настоящему увидела Эрику. Это была пятница, середина октября. Клуб был забит — какой-то модный диджей из Москвы, очередь на входе до угла. Я носилась между столиками, балансируя с подносом шотов, когда увидела её в VIP-зоне. Эрика сидела в полукруглом диване, окружённая компанией таких же блестящих, нарядных, громких людей. На ней было чёрное платье с открытой спиной, волосы убраны набок, в ушах — бриллианты, сверкающие в стробоскопе, как маленькие звёзды. Она пила шампанское из бокала и смеялась — резко, громко, чуть запрокидывая голову. Я замерла. Впервые я видела её живой. Не ледяной статуей в университетском коридоре, не молчаливым призраком в общежитии, а настоящей — яркой, громкой, ослепительной. Она заметила меня. Наши глаза встретились на секунду. Я ждала, что она отвернётся, как всегда. Но вместо этого её лицо изменилось — на мгновение, на долю секунды, маска соскользнула, и я увидела что-то другое. Усталость? Тоску? Страх? Потом она моргнула, и маска вернулась. Эрика отвернулась и продолжила смеяться. Я унесла поднос и постаралась забыть об этом взгляде. Не получилось. Глава 4. Одиночество в толпе Ярослава Город не принимал меня. Это не было чем-то конкретным — не было одного момента, когда я поняла: «Всё, я чужая». Это было ощущение, которое накапливалось капля за каплей, как дождь, просачивающийся через крышу. Я была чужая в университетской столовой, где все сидели компаниями, а я — одна с подносом в углу. Чужая в метро, где люди толкали меня, не извиняясь. Чужая в общежитии, где по вечерам из комнат доносился смех и звон посуды, а из нашей четыреста двенадцатой — только тишина и шелест страниц Эрикиного глянцевого журнала. |