Онлайн книга «Ледяной отец подруги»
|
— Яся… Яся, не уходи… пожалуйста, не уходи… все уходят… папа ушёл, мама ушла, все уходят, все… Каждое «уходят» было как удар ножом. Я сглотнула ком в горле, обхватила её за талию крепче и потащила через толпу, продираясь сквозь стену пьяных тел, сквозь сигаретный дым и липкий запах разлитого алкоголя. — Я здесь, — шептала я ей в макушку, и мой голос дрожал, но я не позволяла ему сорваться. — Я никуда не денусь, слышишь? Никуда. Держись за меня. Кто-то толкнул меня в спину, кто-то выругался, чья-то рука схватила Эрику за оголённое плечо — я отбила её, резко, с яростью, которой сама от себя не ожидала. «Не трогай!» — рявкнула я, и мужик отшатнулся, удивлённо моргая. Гардероб. Очередь из пьяных девиц, хихикающих и шатающихся. Я протиснулась без очереди — мне было плевать на правила, на приличия, на всё. Гардеробщица, тётка с усталым лицом, посмотрела на нас и молча протянула пальто Эрики — чёрное, тонкое, больше похожее на накидку, чем на верхнюю одежду. Я накинула его ей на плечи, но оно тут же соскользнуло — Эрика дёргалась, всхлипывала, не могла устоять на ногах. Мы вывалились на улицу, и город ударил нас в лицо морозом. Минус пятнадцать. Воздух — как бритва. Он врезался в лёгкие, обжигал ноздри, схватывал кожу тысячами ледяных иголок. Снег хрустел под ногами, как битое стекло, и пар вырывался изо рта густыми белыми клубами, мгновенно замерзая на ресницах. Эрика была в своём тонком чёрном платье с открытой спиной — том самом, в котором она блистала в VIP-зоне два часа назад, ослепительная, недосягаемая. Сейчас это платье выглядело как насмешка. Голые плечи, голые руки, тонкие бретельки, врезавшиеся в побелевшую кожу. Её тело билось в крупной дрожи, зубы стучали так, что я слышала этот звук даже сквозь шум проспекта. Я не думала. Я просто стянула с себя куртку — свою единственную зимнюю куртку, купленную на распродаже, потёртую на локтях, но тёплую, — и накинула ей на плечи, застегнула молнию до самого подбородка. Холод обрушился на меня мгновенно, как ледяная волна. Блузка — тонкая, синтетическая, из тех, что выдают в «Неоне» в качестве формы, — не держала тепло вообще. Ветер пробирался под ткань, облизывал спину, руки, шею, и через десять секунд я перестала чувствовать пальцы. Но мне было всё равно. Абсолютно, совершенно всё равно. Потому что рядом со мной дрожала девчонка, которая полчаса назад могла быть изнасилована в подсобке ночного клуба, и, если бы я замёрзла насмерть, но вытащила её — я бы не пожалела. — Такси… — прошептала я, оглядывая пустую улицу. — Нам нужно такси. Мимо проносились машины — редкие, запоздалые, с жёлтыми огоньками на крыше, но ни одна не останавливалась. Я махала руками, кричала, выбегала на проезжую часть, и Эрика висела на мне, как мёртвый груз, сползая вниз, бормоча что-то бессвязное. Одна машина проехала мимо, обдав нас брызгами из лужи. Вторая — затормозила, посмотрела на нас через стекло и уехала. Третья… Третья остановилась. Старый жёлтый «Логан», дребезжащий, с запотевшими стёклами. Водитель — сонный узбек в вязаной шапке — опустил окно и посмотрел на нас с выражением человека, который видел в этой жизни всё и удивить его невозможно. — Куда? — Спросил он хрипло. — Общежитие на Кирова, — выдохнула я, заталкивая Эрику на заднее сиденье. — Пожалуйста, быстрее. |