Книга Марсель Пруст. Смесь, страница 54 – Ролан Барт

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Марсель Пруст. Смесь»

📃 Cтраница 54

Выплывшее из сна произведение (третья форма) основано на провокационном принципе – на беспорядке Времени (хронологии). Это очень современный принцип. Башляр называет эту силу, стремящуюся «избавить душу от мнимой непрерывности неуклюжих неизменяемых длительностей»[60], ритмом, и его определение прекрасно подходит к «Поискам», ведь в этой книге каждое усилие великолепно и направлено на то, чтобы высвободить восстановленное в памяти время из мнимой непрерывности биографии. Ницше сказал об этом лапидарнее, что «нужно разбить вселенную в пыль, утратить почтение к чему бы то ни было», а Джон Кейдж, пророчествуя о музыкальном творчестве, объявляет: «Как бы то ни было, всё вместе окажется беспорядком». Это колебание не случайная и хаотичная ассоциаций идей: «Я вижу, – с известной горечью говорит Пруст, – что читатели воображают, будто я, опираясь на произвольные и нечаянные ассоциации идей, пишу историю собственной жизни». В сущности, подхватывая слово Башляра, речь идет о ритме, причем весьма сложном: «системы мгновений» (снова Башляр) сменяют друг друга, но также и отвечают друг другу. Дело в том, что принцип колебания /мерцания вносит беспорядок, это не ясность Времени, а иллюзорная логика биографии, поскольку она традиционно следует чисто математическому порядку лет.

Беспорядочность биографии – не деструкция. В книге сохраняется много узнаваемых элементов личной жизни, но элементы эти в каком-то смысле смещаются. Укажу на два таких отклонения, которые относятся не к деталям (подобных указаний в биографиях Пруста полно), а к случаям важного художественного выбора. Первое отклонение – это некто высказывающийся (некто, а заодно и никто). Книга Пруста выводит на сцену – или вводит в письмо – некоего «я» (Рассказчика): но этот «я», если можно так выразиться, уже не совсем «я сам, моя личность» (субъект и объект традиционной автобиографии): «я» не тот, кто вспоминает, доверяется, исповедуется, это тот, кто высказывается, ну а тот, кого этот «я» выводит на сцену, – это «я сам», чьи связи с личностью, гражданином неопределенны и смещены. Сам Пруст это прекрасно объяснил: метод Сент-Бёва не знает, что «книга – продукт не того „я“, которое проявляется в наших привычках, в обществе, в наших пороках». В результате этой диалектики бессмысленно задаваться вопросом, является ли Рассказчик «Поисков» Прустом (в гражданском смысле его фамилии): просто это другой Пруст, часто неведомый себе самому.

Второе отклонение больше бросается в глаза (и ему легче дать определение): В «Поисках» имеется «рассказ» (ведь это не эссе), но это не рассказ о жизни Рассказчика от его рождения и дальше из года в год до момента, когда он берет перо и начинает эту жизнь излагать. То, что Пруст рассказывает, что вставляет в свой рассказ (на этом я буду настаивать), – это не жизнь, это его желание писать: Время давит на это желание, удерживает его в хронологии; он встречается с испытаниями (колокола Мартенвиля, фраза Берготта), с унынием (приговор г-на де Норпуа, несравненная притягательность дневника Гонкура) и потом наконец торжествует победу, когда Рассказчик приходит на утренний прием Германтов и понимает, чтó он должен написать: это обретенное Время, и он тут же убеждается, что сможет писать; это будут «Поиски» (хотя они уже написаны).

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь