Онлайн книга «Невозможность сада. Древние греки и изобретение динамической формы»
Полиньяк видит в религиозных процессиях прежде всего перформативное самоутверждение полиса и в том числе его контроля над определенной территорией. Это самоутверждение носит, по его мнению, подчеркнуто театральный характер. Дорога – это сцена, а процессия (pompe – πομπή) – это спектакль, в котором полис сам себя представляет. Здесь как будто исчезает глубокое полисное недоверие к театру и зрительству, а театральность вдруг оказывается не столько разрушительной по отношению к гражданским ценностям, сколько утвердительной. Эта иная политическая роль принимает прежде всего религиозный и ритуальный характер. Вот как описывает Полиньяк одну из таких процессий в Аргосе, центральное место в которой занимает бык, ведомый на жертвенное закланье:
Сакральность ритуала у Полиньяка в той или иной степени всегда сводится к постоянному утверждению полисной идентичности, к собиранию территорий, к плетению связей между периферией и центром. К этому добавляется символический компонент, связанный с плодородием и воплощенный в быке, пропахивающем дорогу-борозду через поля. Фриц Граф, отдавая Полиньяку должное, назвал эту интерпретацию процессии от Аргоса к Герейону «скорее импрессионистским наброском» и заметил, что корова, которую ведут в процессии, служит не столько для пахоты, сколько для жертвоприношения на алтаре[800]. Полиньяк, на мой взгляд, недооценивает религиозное измерение процессий, что в целом соответствует распространенному взгляду на греческую религию как производную от полиса, становление которой способствовало кодификации ритуалов и установлению святилищ. Иен Разерфорд замечает, что в науке господствует представление о том, что греческую религию лучше всего изучать внутри территории определенного полиса, потому что она структурирована им[801]. И именно паломничества во многом не вписываются в такое представление о полисной культуре. Для Полиньяка они развертываются внутри территорий полиса, хотя в огромном количестве случаев они выходят далеко за ее пределы. Если отношения театра и агоры позволяли установить отношения между гражданином и смертным частным лицом, дифференцировали их и интегрировали в некое единство, то вся невероятно развитая культура процессий и паломничеств создает связь гражданина не с частным, а с универсальным, которое может быть идентифицировано с божественным. |