Книга Труды и дни мосье Лаббе. История одного забытого французского учителя, переводчика и грамматиста пушкинской эпохи, страница 71 – Елена Маркасова, Павел Клюшин

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Труды и дни мосье Лаббе. История одного забытого французского учителя, переводчика и грамматиста пушкинской эпохи»

📃 Cтраница 71

Прияв Европа дух и силы,

И отрясая прах могилы,

Речет: Спасителю хвала![431]

Но постепенно похвала амплифицируется, и в третьей строфе Александр I превращается в ангела:

Народов многих искупитель,

Отец Отечества о Царь!

Друг смертных, Ангел наш хранитель,

Кто вознесет Тебе олтарь?

Когда Петрополь восхищенный

Вновь узрит образ Твой священный…

Кульминацией можно считать последнюю строфу, где Хвостов приравнивает императора к Богу, а его мать, Марию Федоровну, к Деве Марии:

Благословенный сын МАРИИ

Средь грозных бурь не трепетал;

Он дух и мужество России,

Любовь к себе, он твердо знал;

Его деяния высоки

Слез нежных исторгают токи,

Влекут к Спасителю сердца,

Всех смертныхчувства им плененны,

В нем зрят народы побежденны

Царя, Героя и Отца!

Переводить такой текст трудно. Учитывая опыт Делонда в переводе «Притч», где он сглаживал наиболее безвкусные или напыщенные фрагменты оригинала, мы можем ожидать, что к подобной стратегии он прибегнет и в этот раз. На первый взгляд кажется, что он полностью отказывается от сравнения императора с Богом. Например, в переводе первого отрывка нет прямой передачи слова Спаситель, которое в русской традиции имеет синоним Бог:

<…> l’Europe respire, reprend ses forces & sa vigueur, & elle s’écrie, en secouant la poussière des tombeaux : „Honneur & gloire à l’Auteur de „notre salut !“

Во втором случае Делонд сохраняет образ ангела-хранителя, однако при этом вместо слова «искупитель», которому во французском соответствует термин «le Rédempteur», часто обозначающий Иисуса, он пишет: «libérateur des nations». Далее, Делонд предлагает не «возносить алтарь», а просто поставить свечу или обратить к Александру молитву. Это позволяет сохранить указание на божественную природу императорской власти, но описание становится более сдержанным, менее экзальтированным. Наконец, Делонд заменяет эпитет «священный» прилагательным «auguste»:

Народов многих искупитель,

Отец Отечества о Царь!

Друг смертных, Ангел наш хранитель,

Кто вознесет Тебе олтарь?

Когда Петрополь восхищенный

Вновь узрит образ Твой священный,

Libérateur des nations, Père de la patrie, Ami de l’humanité, o César ! o Notre Ange Tutélaire ! Qui pourra T’offrir un encens digne de Toi ? Lorsque Ton heureuse capitale, enivrée de Ta gloire, Te reverra triomphant dans ses murs ; lorsqu’elle fixera sur Ton visage auguste des regards pleins d’amours…

В этом отрывке Делонд убирает противопоставление бессмертного бога-императора и его смертных подданных, заменяя «друг смертных» на «ami de l’humanité» («друг человечества»)[432]. Это не случайная замена, поскольку в конце поэмы (строфа 11) мы видим, что то же самое слово в переводе превращается в «vainqueurs ou vaincus» («победители и побежденные»):

Le Fils de l’Auguste MARIE, ce Monarque BÉNI du Ciel & des hommes, S’est montré inébranlable au milieu des orages les plus terribles : Il connoissoit trop bien la valeur, la constance & l’amour des Russes. Ses hauts faits, Ses sublimes actions, font verser des larmes d’attendrissement ; au nom seul du Sauveur de l’Europe, tous les cœurs palpitent de reconnoissance: &, vainqueurs ou vaincus, tous les peuples voyent en Sa Personne un Roi, un Héros & un Père.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь