Книга Труды и дни мосье Лаббе. История одного забытого французского учителя, переводчика и грамматиста пушкинской эпохи, страница 54 – Елена Маркасова, Павел Клюшин

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Труды и дни мосье Лаббе. История одного забытого французского учителя, переводчика и грамматиста пушкинской эпохи»

📃 Cтраница 54

Гонорский опирается на некоторую научную базу, как ее понимали в XVIII–XIX вв. В опытах «О подражательной гармонии слова» он ссылается на рассуждения и опыт энциклопедистов: Вольтера, Мармонтеля и Делиля, которого он считает одним «из немногих постигнувших тайну пиитическаго языка»[342]. В поздних статьях также упоминал теорию о происхождении языка Вольфганга фон Кемпелена[343]. Современные исследователи во взглядах Гонорского на природу слова заметили сходство с положениями А. А. Потебни[344].

Гонорский уникален не столько предложенными им теориями (ономатопея тогда интересовала многих)[345], сколько попытками реализовать их на практике в «Украинском вестнике», причем не в стихах, а – как он сам ее называл – в «прекрасной», или «живописной», прозе.

«Украинский вестник», один из лучших журналов начала XIX в.[346], известный как в Малороссии, так и во всей Российской империи, Гонорский основал вместе с Е. М. Филомафитским и Г. Ф. Квиткой-Основьяненко[347]. Его читали и в обеих столицах, и в губерниях (Чернигов, Иркутск, Тифлис, Рига, Воронеж, Одесса)[348]. В Санкт-Петербурге на журнал были подписаны С. С. Уваров, Е. А. Энгельгардт, граф Д. И. Хвостов и Н. И. Греч[349].

Важной частью «Украинского вестника» был литературный раздел, где публиковались произведения для детей (например, отрывки из Фенелона), стихи русских и украинских поэтов, отрывки из произведений европейских авторов, прежде всего французов: Ж.‑Ж. Бартелеми, де Бюффона, де Вольнея, Л.‑Ф. Жоффре, Мармонтеля, Шатобриана и других. Последний раздел выходил под заглавием «Живописная проза» и служил Гонорскому полем для практического применения собственных взглядов на перевод.

Изначально Гонорский использовал понятие «прекрасная проза». Это словосочетание было употреблено в объявлении о выходе журнала[350]. Однако оно не понравилось читателям своей расплывчатостью, и в первом выпуске «Украинского вестника» Гонорский объясняет смысл, вкладываемый им в это понятие:

Под именем прекрасной, или изящной, или, как некоторым угодно, отборной прозы разумеем мы такия прозаическия сочинения, в которых описывается изящная, или прекрасная природа. И поелику сия природа является нам в двух видах, – т. е. или мы принимаем за образец ее лучшия черты и картины; в таком случае речь, будучи только простым, но точным списком, делается прекрасною; или когда к действительным прелестям природы примешивается нечто от воображения и все это облекается приличным образом. Но мы не берем на себя должности Эстетиков-учителей, будучи уверены, что читатели наши и без того имеют хорошее понятие об изящном, или прекрасном. Напомним только, что прекрасное может и тихо действовать на душу, и потрясать ее приятным образом.

А чтобы избежать всякого двусмыслия, мы будем впредь называть статью сию: Живописная проза. В таком случае предоставляется собственно читателям нашим решить, прочитавши каждую статейку, прекрасна ли она, или нет?

Отрывок живописной прозы может быть совсем не прекрасен. Пусть автор имеет в виду описание самых прелестных картин природы, или самых нежных движений сердца, он их чувствует совершенно эстетически. Но естьли у него не достает искуства изобразить все это надлежащим образом; то он нравится нам только в половину.

Прекрасная живописная проза предполагает столько же знания гармонии слова, сколько и самые лучшие стихи. Один слог, даже одна буква, не так поставленная, может разрушить все очарование выводимой черты[351].

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь