Книга Пламя Венеции, страница 64 – Джованни Монтанаро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Пламя Венеции»

📃 Cтраница 64

— «Стекла цвета», – сказал Тициано.

— «Цветные стекла», – возразила Елена. – Проще, понятнее.

— «Монохромные стекла».

— Даже в СССР не придумали бы менее сексуального названия.

Они вышли около шести утра – одежда еще не просохла; Марта проснулась, вода стояла низко, в небе проступало бледное солнце. Елена и Тициано были счастливы – так можно быть счастливым только после большого потрясения. Но город вокруг был истерзан. Люди отмывали первые этажи, надкушенные яблоки катились по калле, повсюду мусор, запах гнили, картонные коробки, напряженные лица тех, кто в ночной схватке потерял что-то – или все. Угрюмые чайки рыскали в поисках падали.

И вдруг их тоже охватила тревога.

Они взялись за дело в начале февраля – едва их осенило, – чтобы к Рождеству выйти на рынок. Они понимали, что не первыми делают одноцветное стекло: сами уже выдували такое, да и Benetton гремел со своими «United Colors», – но ни одна мастерская еще не предлагала монохромную коллекцию, обновляемую каждый год, и они сразу почувствовали: это может выстрелить. Елена добилась интервью в Le Monde и попросила Тициано выступить; они рассказали о его возвращении в Fornace dell’Est, о новом проекте, о растущем круге клиентов. «Во всем мире у каждого будут вещи, предметы – одного, уникального цвета. Мы будем делать и специальные проекты – по заказу клиентов».

Оставалось найти цвет. Они перебрали целую радугу вариантов, испробовали рецепт за рецептом, снова и снова экспериментировали, не переставая разговаривать, делиться замыслами, – пока не остановились на темно-синевом, который при этом пропускал свет и казался почти прозрачным. Они зарегистрировали цветовую марку – «Blé dell’Est» – «Восточный синевый», потому что это была причуда Елены, и теперь моя причуда: я ведь всему научилась у нее.

В последующие месяцы Тициано превзошел самого себя: стекла гладкие, словно отшлифованные океаном, и другие – пористые, штучные, ни одного повтора; каждое из них могло преобразить дом. Поражали мастерство, тонкость работы, игра отблесков, которые рождал этот цвет, – да и не только он. И все говорили, что такого мастера, как Тициано, нет больше ни в одной мастерской на Мурано, но что вдохновляет его прежде всего Елена, что идеи – ее, а значит, дело в них обоих, в этой паре, – из тех пар, что хороши вместе – и точка; видно, у них все получается, и получается так, как не получится ни у кого.

Елена тоже развернулась вовсю: рисовала эскизы, чертила проекты, рассылала факсы постоянным покупателям, обзванивала, ездила к ним с Мартой – на Вандомскую площадь и в Челси, в Де-Пейп в Амстердаме, в La Rinascente и в Harrods, – они уже начинали работать с крупными люксовыми универмагами. Впрочем, не гнушались и Standa – для более массового покупателя.

Двадцать пятого апреля, в День освобождения от нацизма и фашизма и праздник святого Марка, Тициано соблюл венецианскую традицию и поднес Елене боколо – бутон розы – при всех; к тому времени их отношения уже ни для кого не были тайной. Потом он настоял на ужине; они выбрали тратторию Alla Madonne на Риальто, засиделись за полночь, платил он. Хмельные, они целовались в темном городе, как подростки, прижимаясь к парапетам мостов, едва не раздевая друг друга; расстались под аркой подъезда в Каннареджо после часа ночи – обессиленные и навеселе.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь