Онлайн книга «Пламя Венеции»
|
— Хочешь поговорить с ним о борьбе рабочего класса? – спросила она. — Нет, о Верхнем Ориноко. — Эта тема ему больше понравится. Все было устроено. В начале нового года Улиссе достал сундук Джусто и снова его собрал – на этот раз никаких спецовок: удобные штаны со множеством карманов, бинокль и здоровенная шляпа, – и уехал в Танзанию, искать пути миграции Homo habilis, а заодно и свои собственные. Елена, само собой, была только рада. Так они остались вдвоем. Вернее, втроем. Марта – вот она, такой я ее себе представляю. Хотя видела так мало. Хотя мечтаю о ней всю жизнь. Хотя совсем на нее не похожа – а все равно вся ее. Ей тогда было пять, и она то и дело несла Тициано свои рисунки – показать или сжечь, – и ей хотелось обхватить его за ноги, поговорить с ним, забраться к нему на руки. «Дзен, поиграем в лифт?» Тогда он подхватывал ее и поднимал почти до потолка печи, ей казалось, что она летит, она визжала – потому что так весело бояться упасть, когда знаешь, что не упадешь. В общем, все было хорошо. Почти все – вдохновение так и не вернулось. Финансы были в порядке: они выполняли заказы для свадьбы Мадонны и Шона Пенна, для сети отелей Jolly; даже конференции стоматологов приносили доход, как и еженедельные группы туристов, путавших Мурано с Бурано. Но флагманской коллекции – яркой и успешной – не было уже слишком давно, а Елена снова почувствовала азарт: ей хотелось обложек журналов, Boutique dell’Est на площади Сан-Марко, в Милане, Париже, Нью-Йорке. И не только этого; стоя перед полками, на которых снова выстроились их совместные работы, она ощущала тяжесть прошлого, отсутствие нового – словно остановились часы. На Рождество она позвонила Тициано, который был тогда у Ирмы, застала его врасплох и, полушутя, сказала, что им надо запереться в цеху хотя бы на день – как тогда, много лет назад, когда родились «Космические стекла». — Я тебе это сколько раз предлагал, – парировал Тициано, – а ты мне про новую коляску Марты рассказывала. — Всему свое время. «Командует всегда она», – подумал он с нежностью. Оба загорелись попробовать снова. Выходные отпадали: Елена проводила их с Мартой; потом первую встречу пришлось отложить из-за ужина с Джанни де Микелисом – тот предложил ей пойти в политику, к социалистам, и она вежливо отказалась. Наконец сошлись на пятнице в конце января. По подобному случаю всех отпустили в полдень, а «Челентано» попросили не приходить: «Мы ничего не придумаем, если в голове будет крутиться “Via Gluck”», – сказала она. С самого утра город продувала бора – ветер сотрясал новое окно в кабинете Елены. Они тут же закурили по Camel, придвинули желтую пепельницу, разложили листы бумаги и толстые карандаши. — С чего начнем? – спросила она. Оба помнили, как родились «Космические стекла». Все началось тогда с вопроса Елены, вызвавшего озарение: «Чего хотят люди сегодня?» И вот, почти двадцать лет спустя, она начала с того же. — На этот раз так легко не отделаемся, – ответил Тициано. Нет, легко не получится. Не потому даже, что оба понимали – и в глубине души хотели, – что разговор будет долгим и неспешным. Просто они уже месяцами, порознь, задавали себе этот вопрос, чтобы прийти к встрече подготовленными, – и ответа не находили. Чего хотели люди в те восьмидесятые? Италия никогда не знала такого достатка, продолжительность жизни стремительно росла, рождались дети, все покупали пуховики Moncler и первые компьютеры Apple. У людей было все – почти все, – а это всегда предел желаний. |