Онлайн книга «Пламя Венеции»
|
С Мартой, со мной, все было иначе. Она уже чувствовала своим то существо, которое должно было появиться на свет. Еще и потому, что стало известно: родится девочка, – и Елена романтизировала происходящее, рисуя себе картину расширения матриархата Верхней Адриатики. А поскольку отца не было – Елена к тому времени уже сомневалась, знает ли сама Марта наверняка, кто он, – я бы даже сохранила фамилию в названии мастерской. Впрочем, мастерской в ближайшем будущем, возможно, уже и не стало бы. — Остановись, Елена! – сказал ей однажды адвокат. Они сидели в его кабинете на пьяццале Рома – большое модернистское здание с широкими окнами, креслами черной кожи и кактусами, которые, казалось, даже не колются. Адвокат объяснял ей, что ситуация катастрофическая, что она и сама не осознает этого до конца, а вместо этого строит какие-то замысловатые планы: — Если продать все картины футуристов, я дотяну хотя бы до 2006 года. Тогда он мягко взял ее за руки – он знал Елену сорок лет и был к ней привязан: — Ты проматываешь свое состояние, – только и сказал. — У меня нет выбора. — Есть. — Я не могу обанкротиться. — Рано или поздно тебя обанкротит кто-то другой. — И что ты предлагаешь? — Мировое соглашение. По крайней мере, это контролируемая процедура. Елена попросила объяснить все в подробностях и сразу спросила: — А мастерскую продадут? А бренд? — Зависит от долгов. — И купить может кто угодно? Даже Пеллегрины? — Да. — Об этом не может быть и речи. — Ты могла бы для начала остановить убытки, – предложил он. – Иными словами: расторгнуть все трудовые договоры, расплатиться с кредиторами, закрыть счета за коммунальные услуги, и все это вне судебной процедуры. Обойдется дороже, но надежнее. Только нужно успеть, прежде чем кто-нибудь тебя обанкротит. — Это все равно значит закрыть мастерскую. — Да. Но она останется в твоих руках. Это будет временное закрытие. Чтобы заняться Мартой, малышкой. — Сколько у нас долгов? — Четыре возражения на судебные приказы, примерно на двести тысяч евро, и столько же претензий от кредиторов. В конце концов они предпочтут мировое урегулирование с частичным списанием, а не банкротство, разве нет? — Исключено. Спина Торчеллан платят долги до последнего цента. — Это будет кровопускание. — Значит, займемся кровопусканием. Она почувствовала облегчение, но оно быстро схлынуло и сменилось злостью. Да, конечно, она избежит позора банкротства, не допустит продажи мастерской Пеллегринам – но мастерской у нее больше не будет. А еще мучило другое: за всей этой катастрофой стояло осознание – она боролась годами и не выстояла. Она пыталась – образумить Улиссе, вернуть Тициано… Потом навалились проблемы с Мартой, но нет, она не собиралась ее ни в чем винить, наоборот – дочь главное. Адвокат прав, нужно сохранять ясность мысли, сдерживать убытки, потому что убыточные предприятия утягивают за собой всё, как водоворот. Но когда-нибудь она непременно откроется снова. В конце концов, остановки уже бывали – во время Второй мировой и в шестидесятые; нужно верить в лучшее. Удар был разрушительным. Наступил изматывающий период – звонки, переводы, чеки, и все это параллельно с бесконечными обследованиями Марты, с моментами, когда Елена должна была быть рядом: депрессия время от времени возвращалась, как змея, – но в конце концов дочь справлялась; а потом снова продавать – де Пизиса, Карра, Балла. Первым делом она рассчиталась с налоговой и поставщиками, потом дошла очередь до работников. Их осталось всего пятеро. Каждому она выплатила шесть дополнительных месячных окладов в качестве выходного пособия; никто не жаловался. Оставалась только Лючия. |