Книга Невеста полоза. Пленница златых очей, страница 67 – Екатерина Алешина

— А кто такие Ведающие? – осторожно вклинилась с вопросом Радосвета.

В ответ Всемила грустно улыбнулась. Глаза ее подернулись печалью.

— Ведающими издревле называли в Златославии самых сильных ведуний. Не каждая ведунья может быть Ведающей. Это то, что дается свыше от рождения. Никто не выбирает эту долю. Издавна в Златославии считали, что первых Ведающих назначала еще до рождения мать сыра земля. И вложила она в дочерей своих вековые знания предков, силу колдовскую, что идет от самой природы, житейскую мудрость, доброту и нелживость. Ведающих испокон веку почитали, к ним шли за советом и помощью, коли нужда в них имелась.

Не могли Ведающие творить на свете зла, темной ворожбы не ведали и не умели, супротив их природы это. Побоялись, видимо, темные волхвы, что прознают о них мудрые ведуньи да помешают их черным свершениям. И принялись ворожить против них. По всей Златославии стали Ведающие умирать. И никто разуметь не мог, что с ведуньями творится. А они и защитить себя не в силах были от темной силы черной ворожбы.

Князь догадываться стал, что нечисто в его землях. А темные волхвы к той поре совсем ополоумели. И в один день убили волостного князя да подняли мертвецов с местного погоста. Захватили волость. В страхе людей держали. Такого никогда не видели во всем Аркаиме: мертвые восстали из могил на услужение волхвам!

Драгомир пришел со своей дружиной и с колдовской поддержкой Ведагора. На подмогу от Малахии прибыл их великий князь со своей дружиной. Страшная битва была. Много мужчин в ней полегло. Но все же смогли сокрушить темных волхвов и их порождений. Всех уничтожили. Драгомир сжег их тайные книги, чтобы ни одна живая душа не проведала темного учения. И обезглавил их верховного волхва. А тот и проклял его перед смертью.

С наступлением ночи князя стало лихорадить. И никакие снадобья не в силах оказались унять лихорадку. А на рассвете кожа великого князя стала змеиной. Лихорадка прошла, как и не бывало. А кожа осталась. Так и ходит он с тех пор с личиной змея весь белый день, с рассвета до полуночи.

Но беда не приходит одна. Вскоре стал наш князь замечать, что трудно ему ипостась небесная дается. А потом и вовсе не смог обратиться в небесного змея.

— И сколько он так ходит? – спросила Радосвета.

— С личиной – лет уж пять как. А без крыльев – три года, – ответила Всемила.

Девица задумалась ненадолго.

— Неужель нет способа какого победить проклятие? Обряд, может, какой-то? Или заговор?

Всемила в бессилии развела руками.

— Уж чего только за все эти лета не перепробовали, девица. Ничего не выходит. И как помочь князю нашему, никто не ведает. Так и живет наш владыка, несет свое бремя проклятия. Нелегка судьба у князя нашего, ох как нелегка! Мы-то его и таким любим, что нам наружность его, с лица воду не пить. Да только понимаем, каково ему ходить таким. Как тяжко ему без крыльев, без неба. Нельзя полозам без неба. Так уж было задумано богами, что полоз – властитель и земли, и неба, и воды. А Драгомир наш над небом боле не властен. Гнетет это его, хоть и ни за что он не смолвит об этом, не признается. Жаль нам князя нашего, любят его в землях златославских, а как помочь – никто не ведает.

— И что же, неужели Ведающих совсем у вас не осталось? – удивилась Радосвета.