Книга Невеста полоза. Пленница златых очей, страница 66 – Екатерина Алешина

— Вот спасибо, добрая душа! Потом обед тебе принесу, – сообщила женщина, попутно разглядывая Радосвету. – Ладная ты девица, красивая, пригожая. Худовата немного, да это не беда: накормим вкусно, так сразу поправишься! Вот вернется Драгомир и, как тебя узреет, глаз отвести не сможет! Вот увидишь! Ты, главное, лица его не пугайся, проклятие это. Поласковей с ним будь. За правое дело князь наш боролся. И вот… А так он у нас славный, умный, храбрый да хозяйственный. Дело свое знает княжеское, уж покойный великий князь Златослав в мире за Смородиной^[16] гордится сыном, это точно!

Радосвета умолчала, что не собирается здесь оставаться. В неизведанном месте, в окружении чужих людей, пусть даже добрых на первый взгляд, девица решила, что лучше помалкивать, побольше слушать да спрашивать.

— А колечко-то, колечко согласное покажи! – попросила женщина и на руку Радосветы кивнула, с жарким любопытством кольцо ее разглядывая.

— Дорогое кольцо, богатое. Сразу видно: княжеская невеста.

Радосвета в ответ промолчала.

— А скажи-ка, девица, каково это – на зов полозовой песни ступать?

На миг Радосвета задумалась.

— Отрадно это. Заманчиво. Слышишь, как голос песнь выводит, и кажется тебе, что ничего и никого вокруг не существует – только он. И идешь за ним, и даже мысли нет остановиться. И радость такая в душе, что вторить песне хочется да бежать скорей к полозу в объятия! Мне в тот миг казалось, что он – моя отрада, спасение мое.

— Песнь полоза для девицы – благодать великая, – изрекла с благоговением Всемила. – Повезло тебе, Радосвета, ой как повезло! Давно в Златославии не звучала песнь полоза, очень давно! Благая это весть для всех нас.

Нечего на это было сказать Радосвете, и девица промолчала. Однако тут же ее пытливый ум подбросил новый вопрос, и она его сразу озвучила.

— А почему песнь полоза давно у вас не звучала?

— Потому что поют для ведуний сильных. А у нас таких нынче не осталось, – с горечью поведала Всемила.

— И куда же они делись?

— Так извели их душегубы поганые в угоду своему черному учению. Извратили убийцы знания древние на свой лад, бога одного превознесли над другими. А нельзя так. Всех богов почитать надобно! А потом вышло… что вышло.

— Так что вышло-то?

От нетерпения и любопытства Радосвета даже к еде не прикоснулась. Всемила же заметно смутилась.

— Боюсь я напугать тебя рассказом этим, – призналась она.

— Неведение делает нас слепыми даже днем, – изреклась Радосвета словами своей бабушки. – Так что не стоит утаивать, если это так важно.

Женщина вздохнула и кивнула, соглашаясь.

— Много лет назад на границе Златославии и княжества Малахии образовался круг почитателей сил тьмы. Волости это от центра отдаленные, за порядком уследить там сложнее, вот и собрались, изверги, вдали от пригляда княжеского дела свои темные вершить да знания извращать. Князь наш тогда только принял княжеский престол.

Их главная заповедь гласила: без тьмы не будет света. И верная мысль ведь, да только ничто так не искажает истину, как желание человека ее подстроить под себя, извратить под свои устремления. Мы чтим тьму и свет, ведь их единство – и есть наш мир. Но эти отступники темных богов почитали пуще светлых. И не чурались они подносить богам в жертву человеческую кровь. Не чурались убивать тех, кто с ними не согласен. Но деяния свои темные они вершили скрыто, старались не привлекать внимание государя и его наместников. А потом начали осквернять священные рощи, ворожить с мертвецами, которых не сжигали при захоронении. А затем, вкусив безнаказанность, покусились на тех, кто были веками неприкосновенны, – Ведающих. Темные волхвы считали, что лишь мужчина-волхв достоин хранить и передавать ведания предков. Женщины по их разумению – не люди вовсе и недостойны этого бремени. И стали они своим черным колдовством изводить Ведающих.