Книга Невеста полоза. Пленница златых очей, страница 63 – Екатерина Алешина

Рекой утекали лета. Тех самых первых созданий богов так и стали звать – Первозданные. Их давно уже нет в мире живых, ушли они по мосту Калинову, но оставили наследие свое в потомках. По сей день править государством может лишь тот, в ком течет кровь полоза.

— Выходит, что нынешние правители в Аркаиме – прямые потомки Первозданных? – уточнила Радосвета, на что волхв кивнул. – Постой. Так я попала сюда из-за чар вашего князя, так ведь? Как он смог меня сюда заманить? И зачем?

— Здесь не все так просто, Радосвета, – промолвил волхв. – Мироздание мудрее людей и все просчитало, все выверило. Лето за летом кровь полозов и малахитниц разбавлялась человеческой, а дабы не ослаб их вид, появилась зовущая песнь. Откуда слова ее взялись, уж никто и не вспомнит, не разведает, но передавались они, как сокровище, от пращуров к потомкам. Песнь эта колдовская, непростая. И не каждый слышать ее горазд. Только тот, в ком колдовская сила живет, да такая, чтобы аж через край! Не узреет взора полоза обычная девица, что не ведает колдовства и тайных знаний, не услышит его песнь, да и звучать та не будет для нее. Чутье полоза отыщет сильную ведунью, песнь околдует, заманит.

Хотя… В тебе не вижу я силы ведовской, оттого-то и странно мне это. Как такое свершиться могло, чтобы девицу простую песнь заманила? Да еще из мира иного. И раньше срока. Ты ведаешь, Рада? Ворожить умеешь?

Радосвета тут же мотнула головой.

— Никогда не умела, – солгала она старику.

Не хотелось ей молвить правду. И решила она, что лучше солжет. Авось никто и не заподозрит в ней ведунью, раз уж сам верховный волхв ничего в ней не узрел. А может быть, те ведовские умения, что даны ей были от рожденья, в этом мире ничтожны?

— А искали девиц только в день Вешнего Змейника? – спросила она.

— Да. Считалось, что именно в этот день когда-то боги сотворили малахитниц и полозов. А спустя многие лета, в день Осеннего Змейника, впервые полоз позвал ту, что стала его суженой.

— И девицы приходили? Не противились?

— А чего противиться? – удивился Ведагор. – Стать супругой полоза – великая честь и почет. Да и колдовство это связывает двоих с родственными душами, а значит, мир да лад в союзе таком. Матушка-природа умна, девонька, она все вершит по-верному.

Радосвета вздохнула. Это они-то с князем этим – родственные души? Девице в это не верилось. Но ее любознательность уже подбрасывала молодой ведунье новые вопросы.

— А что с малахитницами? Они молодцев заманивали?

— Нет, с ними по-иному все, – ответил Ведагор. – Им от рождения дано право выбирать себе пару без согласия старших. Потому что от природы чутье у малахитницы на колдовство великое в крови. В день Весеннего Змейника во время праздничных гуляний выбирает малахитница пару. И коли выбрала, то никто не посмеет выбор ее оспорить. Да и к чему оспаривать, когда великая сила в крови у суженого? У абы какого молодца не будет такой. Колдовская сила в мире нашем ценится.

«Точно молчать надобно про себя, а то еще оставят здесь», – помыслила Радосвета.

— Ты мне молви, девица, почему ж колечко-то согласное надела так поздно? Уговор ведь был на восемнадцатое лето. Чего ждали-то? Зачем девицу держать пригожую?

— Так я случайно кольцо это нашла, – призналась Радосвета. – В сундуке бабушкином. Полезла да нашла. И так колечко мне это по душе пришлось, что не удержалась и надела.