Книга Невеста полоза. Пленница златых очей, страница 131 – Екатерина Алешина

Радосвета… Неужели и впрямь ревнует? Его? Проклятого страхолюда, лишенного крыльев? Неужели? Только, кажется, этой девице все равно, что ходит он со змеиной кожей с рассвета до полуночи да в небо взлететь не может, как все полозы.

Надо же… Ревнует! Не желает делить его ни с кем из его женщин. Дивная, дивная невеста досталась ему волею судьбы! И ревность ее Драгомиру была совсем не в тягость, а даже скорее наоборот.

Осмыслив это, Драгомир застыл как вкопанный. А потом ускорил шаг, желая поскорее добраться до своих хором да в почивальне Радосветы оказаться.

Он застал ее спящей. Ведунья свернулась на ложе калачиком да ноги подтянула.

— Рада? – позвал ее шепотом.

Девица не отозвалась. Драгомир тихонько подошел к ложу. Девица сладко сопела. Благолепное лицо в этот миг выглядело безмятежным, и она сама – беззащитной. Задралась сорочица, оголила красивые икры. Князь присел на ложе рядом с ней да бедро ее округлое огладил. Желание вновь разгоралось в его крови, но не стал он девицу будить. «Умаялась, пускай отдыхает», – подумал князь.

Можно было и уйти теперь, да не хотелось. Потухла догоревшая свеча на маленьком столе у изголовья ложа. Почивальня погрузилась в сумрак. Полноликая луна заглядывала в окно, разгоняла тьму. Через отворенную оконную створку в почивальню проникал прохладный ветер и словно намекал, что недалече осенняя пора. Драгомир взял в изножье кровати сложенное теплое покрывало, укрыл Радосвету. Сделал несколько неуверенных шагов в сторону двери. А потом развернулся, скинул плащ-корзно на сундук да осторожно, чтоб не разбудить ведунью, улегся рядом с ней. Приподнялся на локте, разглядывая спящую Радосвету в холодном свете луны. Как же она прекрасна!

Приблизился к ней Драгомир да запах ее сладкий вдохнул у макушки. А потом не удержался – коснулся губами нежной кожи на плече и проложил дорожку невесомых поцелуев к шее.

— Я уж и жизни своей без тебя не представляю. Будто и не будет радости без тебя… Не будет. С тобой все по-иному… – прошептал князь да в шею девичью носом уткнулся, вновь наслаждаясь запахом ведуньи.

Радосвета что-то неясно пробормотала во сне да к князю развернулась. Прижалась к нему и даже ногу на него закинула. Драгомир замер. Прислушался к мерному, тихому дыханию Радосветы да и положил руку на ее бедро. Как давно он засыпал, обнимая женщину? Кажется теперь, что в прошлой жизни, не в этой. Он отвык. «Вряд ли с непривычки я усну. Но полежать немного с обнимку с ведуньей можно. Так хорошо с ней», – помыслил Драгомир и не заметил сам, как провалился в сон.

Так и проспал он вместе с невестой до самого рассвета. Крепко, сладко да умиротворенно. Едва забрезжил солнца свет на краешке неба, князь поднялся с ложа, оставил на щеке ведуньи поцелуй и покинул ее почивальню.

* * *

День Радосветы начался ранним утром и теперь несся вперед, подобный дикому коню в бескрайнем поле. На столе около ложа ее ждало послание от князя.

Ведунье повезло: местная азбука во многом оказалась схожа с ее родной славянской, а потому разуметь написанное князем она смогла. «А грамоте местной подучиться все же надобно», – подумала ведунья да взор обратила на ровные витиеватые строчки.

Князь напомнил ей, что отбыл с дружиной на охоту и его не будет четыре дня. И что сегодня к ней прибудет Ведагор, чтобы поучить управляться с обращением. Князь в послании просил ее носить с собою оберег, что поможет управлять обращением. Рядом с письмом оставлен был тот самый оберег – полупрозрачный желто-зеленый камушек на кожаном шнурке.