Книга Невеста полоза. Пленница златых очей, страница 128 – Екатерина Алешина

Он посмотрел на девицу все тем же теплым, обволакивающим взглядом. Радосвета задумчиво склонила голову, пока внутри нее от княжеского взора разгорался огонек.

— Ты прав, Драгомир. Такого со мной не бывало никогда, – признала ведунья. – Только откуда тебе это ведомо? Мы знакомы совсем недолго, а ты уже как будто знаешь меня.

— Если быть наблюдательным и уметь делать выводы из того, что видишь, можно многое познать за совсем короткое время, – ответил ей князь да посмотрел на нее задумчиво. – Ты помогла Ярославе. Ты спасла ее дитя. Невзирая на то, что они тебе – считай, чужие, незнакомые люди. Но ты все равно помогла, ничего не ожидая взамен, без умысла корыстного. Даже несмотря на то, что понимала: покажешь свою силу – себя обнаружишь.

Радосвета в ответ вздохнула да глаза опустила. Как же легко князь ее прочитал. Будто книгу открытую…

Горлица так и сидела на ее плече. Радосвета погладила птицу. Та в ответ на ее ласку мазнула невесомо клювом по ее руке и вспорхнула, улетела в темную высь. Радосвета остановилась да взгляд на небо подняла.

Драгомир вмиг оказался к ней вплотную. Его пальцы ласково тронули ее щеку, спустились к подбородку. Она посмотрела на него.

— Радосвета, молви мне без утайки, тебе по нраву здесь иль совсем невмоготу?

— Мне хорошо у тебя в Златограде, князь, – ответила она, и легкая улыбка тронула ее губы. – Но это не значит, что я забыла те места, где выросла, и свою семью. Это все равно что дерево от корней оторвать, посадить в новую землю и ждать, что оно сразу примется.

Драгомир вздохнул, не спуская с ведуньи взгляда. Видят боги, он понимал ее, еще как понимал! Но и страшился, что на Земле ей сразу станет хуже. Ее хворь – страшная, жуткая, неведомая для Драгомира и непонятная – пугала его. И князь втайне ото всех боялся даже помыслить: а что, ежели его пламенной ведунье станет хуже? Что тогда? Даже представить это было страшно. Оттого-то и боязно было ему отпускать ее на Землю.

Радосвета стала слишком важной для него. И дело было вовсе не в том, что она Ведающая. Она появилась в его жизни и словно привела за собой солнечный свет, блики огня и радостный смех. В пасмурной душе Драгомира теперь снова сквозь тучи пробивалось солнце. Радосвета принесла с собою счастье – теплое, щемящее, лучистое и светлое. Такое же светлое, как и ее имя. В этом вся она – Радосвета. Радость и свет. Разве может он забыть об осторожности? Разве может подвергнуть ее жизнь опасности?

Но и видеть, как она томится от тоски по близким, тоже не может. Драгомиру так отрадно было видеть ее лучезарную улыбку, так хотелось стать причиной этой самой улыбки…

— Радосвета… Я понимаю, что у тебя на душе творится. Но и ты меня пойми: я просто боюсь за тебя. Сначала страшился привязаться к тебе. С того самого дня, как впервые узрел. Мне тогда связь помогла наша да ворожба Ведагора. Кто же ведал тогда, что ты ведунья и родной мир тебя убивает? Я проведал, что ты тяжко хвораешь, и мыслил, что жить тебе недолго…

— Так оно и было, – перебила его ведунья. – От того недуга люди сгорают очень быстро и с болями страшными.

— Я все еще помню, каково это – терять навсегда. И в тот день лишь на миг представил, что ежели заберу тебя сюда, то уже совсем скоро мне придется тебя хоронить. Кто ж ведал тогда, что тебя нужно было как раз забирать, да поскорей. А потом… все случилось, и… В тот день, когда ты молвила, что желаешь еще остаться в Аркаиме на несколько дней, я обрадовался. Мне не хотелось тебя отпускать! Я не желал с тобой навек расставаться! И мне все равно было, ведунья ты или нет. Я и помыслить не мог, кто ты есть на самом деле.