Книга Сладкая тьма, страница 10 – Эмма Хамм

Даже если все это было неправильно.

Так что она кивнула и дала им заняться своими волосами. Они их распустили, и она стала сама на себя не похожа. Кудри ровными локонами были убраны в конструкцию у нее на макушке. Они были такими красивыми… в отличие от нее. Тушь со стрелками сделали ее глаза больше. Ярко-красная помада жглась, когда покрывала ее губы. Такая красная, что почти смешно. Под конец они сделали из нее совершенно иного человека.

Майя в ужасе прикусила губу. Это была не она. Это была совсем не она.

— Прекрати. – Одна из служанок хлопнула ее по плечу. – Теперь придется чистить твои зубы.

Оскалив те самые зубы, Майя поняла, что испачкала их помадой. Ярко-красное пятно казалось дурным предвестием того, чего она уже не могла остановить.

Они оттерли три зуба, ставшие жертвами ее ошибки, и накрыли ее лицо и волосы фатой. И что теперь? Она понятия не имела. Знала только, что ее выводят из комнаты и ведут куда-то вновь по коридорам.

Слышно было только равномерный стук каблуков по каменным полам. Майя почти не видела ничего сквозь фату, только мелькающие за белой пеленой расплывчатые тени. Ее собственное горячее дыхание, обжигающее лицо, отвлекало от всего остального. Фата с каждым выдохом покачивалась, но разглядеть все равно ничего не получалось. А потом служанки вдруг резко отпустили ее руки и оставили ее… одну?

Почему ее оставили одну? Почему вообще это все происходит?

Она потянулась было убрать с лица фату.

— Не стоит, – сказал низкий голос. – Испортишь кропотливый труд тех женщин, что тебя готовили.

Значит, не одну. Майю прошиб холодный пот, и она замерла на месте. Гордиться нечем, но она всегда была такой. Что-то внутри нее знало, что ей угрожает опасность, и вместо того чтобы драться, бежать или просто пугаться, она первым делом кидалась угождать источнику той самой опасности. Отец однажды сравнил ее с олененком. Созданием, которое ожидает помощи даже от тех, кто на него охотится.

Долгий вздох колыхнул фату достаточно сильно, чтобы она мельком увидела потрепанный деревянный пол.

Опустив обратно руки, Майя ответила:

— Они и правда серьезно потрудились.

— Мне стоит поблагодарить тебя. Дочь очень обрадовалась, когда ты явилась так вовремя.

…Дочь?

У Майи чуть не подкосились ноги. Дыхание сперло, хотя, возможно, в этом было виновато тесное платье. Не мог же с ней в комнате находиться сам король. Король, которого все в этом королевстве благоразумно опасались.

В голове, будто стайка спугнутых птиц, пронеслись все слухи о нем. По молодости он любил срубать троллям головы на поле боя. Со временем ему перестало хватать обычных людей, а девушки, которых приводили к нему в спальню, никогда не возвращались. Когда-то он носил на шее ожерелье из тролльих ушей – их разноцветные острые кончики были весьма узнаваемы.

А были слухи и пострашнее. Те, в которых он выкачивал из молодых девушек кровь, а его дочь пила их жизненную силу, чтобы оставаться молодой. Кто-то однажды рассказывал, что, когда ему надоедало охотиться на животных, он устраивал охоту на здоровых молодых людей, выпуская их в зеленый лабиринт в центре замка.

И этот человек сейчас стоял у нее за спиной. Она чувствовала его дыхание на волосах у самого затылка. Потом его пальцы скользнули с ее шеи на плечо.