Книга Тыквенная лавка госпожи Браун, страница 22 – Лина Грин

— Кажется, у вас будет непростой месяц.

Я перевела взгляд на старую жестяную банку, стоявшую на прилавке. Я была уверена, что утром оставила её на кухне, однако теперь она находилась здесь, рядом с подписанным соглашением. Крышка медленно приподнялась. Изнутри потянуло корицей, горьким шоколадом и мокрыми листьями. А на дне, среди тёмного порошка, лежала маленькая сложенная бумажка, которой раньше там не было. Я развернула её. Почерк оказался женским, тонким и немного наклонным.

Первое правило лавки: никогда не готовьте какао для того, кто не помнит своего имени.

Я перечитала записку дважды, потом осторожно закрыла банку. Похоже, госпожа Браун оставила мне гораздо больше, чем старое помещение и неоплаченные счета.

Дождь начался ещё до рассвета и, судя по всему, не собирался прекращаться.

Он мелко барабанил по стеклам, стекал по потемневшим рамам и собирался в небольшие лужицы на подоконниках. Ветер время от времени толкал ставни, заставляя старую лавку вздрагивать всем своим деревянным корпусом. Где-то наверху скрипели половицы, а за стеной негромко постукивала труба, словно в доме жил кто-то ещё, предпочитавший не показываться на глаза.

Лора проснулась от холода.

Первое мгновение она не понимала, где находится. Потолок над головой был незнакомым, одеяло пахло пылью и сухими травами, а за окном вместо привычного городского двора виднелась узкая улица с мокрой брусчаткой и фонарями, которые даже днём продолжали светиться тусклым оранжевым светом.

Потом память вернулась.

Лиорн. Зелёная дверь. Лавка госпожи Браун. Тридцать дней, из которых осталось двадцать девять. А ещё Марек Рейн, который вчера смотрел на неё так, будто она была не случайной женщиной из другого мира, а подозрительным обстоятельством, требующим отдельного расследования.

Лора села на кровати и потёрла ладонями лицо.

— Доброе утро, — пробормотала она самой себе. — Если это вообще можно так назвать.

Комната наверху оказалась чуть уютнее, чем она ожидала. Небольшая спальня с узкой кроватью, комодом, старым зеркалом и шкафом, дверцы которого закрывались только после нескольких настойчивых попыток. На спинке стула висел найденный вчера шерстяной кардиган, а рядом лежала её одежда, которую Лора с вечера развесила сушиться. Кроссовки так и не высохли, поэтому пришлось снова надеть домашние тапочки, обнаруженные в нижнем ящике комода.

Она спустилась по лестнице, стараясь не задевать плечом стену. Внизу было темно и прохладно. Вчерашняя суета, разговоры с Олли и появление Марека оставили после себя странное ощущение, будто лавка прожила за один вечер больше событий, чем за предыдущие восемнадцать лет.

На столе лежали бумаги, которые Олли помогла ей разобрать. Уведомление о временном управлении, старые счета, список имущества и несколько листов с печатями городской казны. Лора отодвинула их подальше, чтобы освободить место.

Сначала нужно было навести порядок. Потом — разобраться с документами. И только после этого думать о том, как заработать достаточно денег, чтобы не потерять лавку.

План выглядел разумным, хотя ни один его пункт не объяснял, как именно ей следовало действовать в мире, где даже обычное освещение, судя по всему, могло потребовать оплаты воспоминаниями.

Лора подошла к окну и посмотрела на улицу.