Книга Тыквенная лавка госпожи Браун, страница 20 – Лина Грин

— Не пугайтесь раньше времени. Возможно, часть начислений можно оспорить.

— А остальную часть?

— Придётся выплатить.

Я откинулась на спинку стула.

В моём прежнем мире я привыкла иметь дело с бюджетами, счетами и недовольными поставщиками, но там хотя бы существовали понятные правила. Я знала, где проверить сумму, кому позвонить, на какие сроки рассчитывать и что делать, если цифры не сходятся. Здесь же у меня не было ни банковского счёта, ни документов, ни единого человека, которому я могла бы объяснить, что оказалась в чужом мире совершенно случайно.

К тому же я не собиралась оплачивать чужие долги.

По крайней мере, именно так я думала до того, как снова посмотрела на зелёную дверь.

— А если я откажусь? — спросила я.

— Тогда лавку выставят на торги.

— И что с ней будет?

— Её купит тот, кто предложит больше.

— А если никто не предложит?

— Тогда помещение останется у казны.

Я посмотрела на Олли.

— И всё?

— Не совсем. В случае продажи новый владелец сможет изменить назначение здания, разобрать старые пристройки и использовать помещение по своему усмотрению.

Я вспомнила кухню, спальню наверху, раскрытую книгу и маленькую чашку с золотой каёмкой, которая почему-то оказалась на столике после разговора с Мареком. Мне не нравилась мысль, что всё это может исчезнуть под чужими руками. Но это была не моя собственность.

Я не знала госпожу Браун, не знала, почему она исчезла и почему её ключ оказался у меня. Не знала даже, смогу ли когда-нибудь вернуться домой.

— Сколько времени у меня есть?

Олли указала на последнюю страницу уведомления.

— Двадцать девять дней.

Я медленно выдохнула.

— Утром говорили о тридцати.

— Первый день уже прошёл. Отсчёт начался в тот момент, когда лавка открылась и городская сеть зарегистрировала нового посетителя.

— Значит, всё это время я уже должна была что-то делать?

— По сути, да.

Я посмотрела на документ.

Внизу стояла печать городской управы и подпись уполномоченного чиновника. Рядом была оставлена пустая строка для моего имени.

— А если я подпишу, это будет означать, что я принимаю все долги?

— Нет. Вы получите право временного управления, но не станете наследницей госпожи Браун. Обязательства придётся подтвердить отдельно.

— Хорошо хоть это.

Олли придвинула ко мне чернильницу.

— Вы ведь не собираетесь отказываться?

Я не ответила сразу.

С улицы доносились голоса прохожих, звенели колокольчики над дверями соседних лавок, а где-то неподалёку торговец громко предлагал свежие яблоки. Лиорн жил своей обычной жизнью, совершенно не интересуясь тем, что одна женщина из другого мира пытается решить, стоит ли ей связывать себя с заброшенной лавкой.

Я вдруг подумала, что в моём прежнем городе у меня не было ничего подобного.

Ни своего помещения, ни возможности начать с чистого листа, ни даже времени, чтобы понять, чего мне хочется. Я работала, возвращалась домой, откладывала деньги на вещи, которые не приносили особенной радости, и всё время обещала себе, что когда-нибудь займусь чем-нибудь другим.

Теперь передо мной лежал документ, который мог изменить всё. И, разумеется, вместе с этим принести целую гору проблем.

— Я подпишу, — сказала я.

Олли не стала улыбаться, но её плечи заметно расслабились.

— Тогда вам стоит знать ещё кое-что.