Книга Моя мерзкая фиалка, страница 31 – Марьяша Ришелье

Вейард закрыл глаза, пытаясь сосчитать до десяти. Не получилось. До трех еле дотянул.

— Фиалка, — сказал он, открыв глаза, и в них была уже не ярость, а ледяное, бездонное отчаяние. — Это была не книга рецептов. Это был дневник моего прадеда. Сумасшедшего алхимика, который пытался вывести паразитов... из демонических сущностей. «Усиленное» означало «с добавлением порошка драконьей чешуи и слез феникса», которых, на минуточку, не существует! Это метафора! Для концентрированной солнечной энергии и очищающего огня! Которых ты, видимо, и добилась, судя по воронке в полу!

Он подошел к полке, сдернул потрепанный фолиант в черной, шершавой коже. На раскрытой странице красовалась та самая запись, а на полях — пятно от ее грязных пальцев.

— Но... но овцы же... — попыталась она.

— Овцы, — перебил он, — лечатся серной мазью и отваром полыни! Которые я, кстати, тебе оставил в КРАСНОЙ СКЛЯНКЕ! С БОЛЬШОЙ НАДПИСЬЮ «ДЛЯ ОВЕЦ»! Которую ты, видимо, проигнорировала, потому что тебе захотелось ПОЭКСПЕРИМЕНТИРОВАТЬ С ДНЕВНИКОМ СУМАСШЕДШЕГО!

Он швырнул книгу на стол, и та, пролетев над оранжевой лужей, благополучно приземлилась в миску с какой-то слизью. Звук был невыразимо тоскливый.

Они стояли друг напротив друга посреди разрухи. Он — дыша, как разъяренный бык, она — пытаясь сдержать слезы стыда и, как он подозревал, дикого, неконтролируемого любопытства, которое и привело к катастрофе.

Наконец, он вздохнул. Звук вышел похожим на стон умирающего.

— Ладно, — процедил он. — Первое правило башни, которое ты усвоишь прямо сейчас: НИЧЕГО НЕ ТРОГАТЬ БЕЗ СПРОСА. Второе: если что-то пошло не так — КРИЧИ. И беги. Поняла?

Она кивнула, быстро, как марионетка.

— Теперь, — он окинул взглядом хаос. — Уборка. Ты. Всё. Я буду диктовать противоядия и нейтрализаторы. А ты будешь их готовить. И применять. Если хоть одна капля этой дряни попадет на мою кожу или, боги сохрани, в рот, я тебя привяжу к потолку и буду использовать как громоотвод для следующего эксперимента. Ясны перспективы?

— Ясны, — прошептала она.

— Тогда начинаем. Видишь серебристый дым, пожирающий воск? Это «призрачная кислота». Нейтрализуется молоком. Иди в погреб, принеси кувшин. БЫСТРО.

Она рванула с места, поскальзываясь на обугленном полу. Вейард сел на единственный уцелевший табурет, опустил голову на руки. От запахов гари, озона и паленой фиалки кружилась голова.

«Инвестиция, — мысленно простонал он. — Моя чертова, взрывоопасная, фиолетовая инвестиция».

Но, поднимая голову и наблюдая, как она осторожно, с смертельной серьезностью на лице, поливает молоком серебристый дым, он поймал себя на мысли, что даже в этом есть какой-то... прогресс. Она не плакала. Не оправдывалась. Она тушила пожар, который сама же и устроила. Пусть из-под палки. Но тушила.

Возможно, не все было потеряно. Но его нервы и дубовая столешница определенно нуждались в восстановлении.

— Мерзкий, гадкий маг! Я не твоя собственность! Если я хочу, я имею право уйти погулять по деревне!

Ее голос, звонкий от возмущения, разрезал тишину башни. Она стояла у двери, уже закутанная в свой черный плащ, с таким видом, будто собиралась на штурм вражеской крепости, а не на прогулку к дымящимся избам.

Вейард не отрывался от карты, которую расчерчивал на столе. Рядом дымилась тарелка с тушеной дичью и кореньями.