Книга Моя мерзкая фиалка, страница 29 – Марьяша Ришелье

Он стоял в дверях кабинета, скрестив руки, в уже запыленной от печной копоти рубахе. Вид у него был такой, будто он провел пол-ночи, сражаясь с духами аптечной полки, и вышел победителем, но без особого удовольствия.

Алисия что-то промычала в ответ, зарываясь лицом в подушку. Сон после кошмара был тяжелым, липким.

— И если интересно, юная извращенка, — продолжил он, и в его голосе прозвучала знакомая ехидная нота, — ты ночью опять забралась на меня. А сейчас пускаешь слюни на мой плащ.

Она открыла один глаз. Действительно, она обнимала его свернутый в грубый валик плащ, который он, видимо, швырнул сюда прошлым вечером. На темной шерсти отчетливо виднелось мокрое пятно. Щеки Алисии залились краской, и она отшвырнула плащ, как грешник — дьявольское наваждение.

— Я не... это не специально! — буркнула она, садясь и потирая глаза.

— Никто и не говорит, что специально, — пожал он плечами, но усмешка выдавала его. — Просто констатирую факт. У тебя патологическая тяга к моим вещам и ко мне лично. Как у мотылька к огню. Только я, в отличие от огня, могу дать сдачи. Или насмехаться. Чаще — насмехаться.

Он развернулся и пошел вниз, бросив через плечо:

— У тебя есть время, пока вода греется. Приводи себя в порядок. И попробуй не упасть с лестницы. А то придется снова привязывать, но уже к перилам.

Внизу, в главном зале, царил священный хаос алхимика. На огромном дубовом столе стояли, лежали и висели десятки склянок, реторт, ступок с пестиками, пучки сушеных трав, коренья, странные кристаллы и что-то, напоминавшее засушенную лапу некрупного зверька. Воздух гудел от запахов — горьких, пряных, тошнотворно-сладких.

Вейард, стоя у стола и что-то растирая в ступке с таким видом, будто мстит личному врагу, даже не взглянул на нее, когда она спустилась.

— Твоя задача номер один — не сломать и не выпить ничего. Задача номер два — слушать и делать, что говорю. Начнем с простого. Доярке Марфе — мазь от трещин на руках. Основа — воск, масло, отвар коры дуба. Скучно, но прибыльно. Бери вот эти листья, — он ткнул пальцем в кучу серо-зеленой массы, — измельчи в этой ступке до состояния пыли. Без комков. От комков у Марфы будет аллергическая сыпь, а мне потом слушать ее причитания.

Алисия осторожно подошла, взяла ступку. Действие было знакомым, почти медитативным. Она погрузилась в работу, а он тем временем, не прекращая молоть свое зелье, начал комментировать другие заказы.

— Это — приворотное. Вернее, так думает Люба, жена лесника. На самом деле — слабое успокоительное с ароматом ее любимых цветов. Чтобы ее муж, выпив, думал, что от счастья рядом с ней голова кружится. Глупо, но безвредно и платят хорошо. А вот это... — он кивнул на темный, дымящийся отвар в колбе, — уже серьезнее. Противоядие от укуса пестрой гадюки. Если сделать ошибку — человек скончается в муках. Так что руки прочь.

Она слушала, измельчая листья, и вдруг спросила:

— А тебе не противно? Что они приходят с такими... мелочными просьбами? Привороты, мази от мозолей... Ты же мог бы заниматься чем-то великим.

Вейард фыркнул.

— Великое требует великих ресурсов. И великой головной боли. А это, — он мотнул головой в сторону разложенных компонентов, — платит за дрова, еду и мое право не пахать на их проклятых полях. Каждая склянка — это гвоздь в крышу над моей головой и камень в стене между мной и их тупой ненавистью. Прагматизм, фиалка. Не гнушайся малым, если оно кормит.