Книга Мой муж отец чужого ребёнка, страница 89 – Катерина Воронова

— Всё, Тёма. Слез хватит. У нас тормозной шланг не прокачан, завтра клиент за машиной придет.

Я смотрела на стоящих посреди кухни мальчишек, чувствуя, как горячая волна нежности смывает последние крупицы страха. Мой сын стал настоящим мужчиной. Без отцовских наставлений, вопреки его лицемерию, Егор нашел в себе благородство принять чужого брошенного ребенка как родного брата.

Сергей подошел ко мне сзади, опустил горячие ладони на мою талию, прижался грудью к моей спине. Его дыхание обожгло висок:

— Ты вырастила золотого парня, Аня. Гордись.

— Горжусь, Сергей, — прошептала я, накрывая его пальцы своими руками.

Через полчаса мальчишки ушли в ванную отмывать масло и копоть. На кухне пахло свежим чаем и спокойствием.

Артём вышел первым, в чистой сухой футболке Егора, вытирая лицо полотенцем:

— Анна Сергеевна… можно я матери не скажу про эту бумагу?

Я посмотрела на подростка:

— Почему, Тёма?

— Она слабая, — тихо ответил мальчик, глядя в окно на огни речного порта. — Мать пятнадцать лет жила виной перед ним. Думала, он бросил семью из-за ее греха молодости. Пусть считает, что всё было по-настоящему. Ей так легче дожить свой век.

— Мудрое решение, сынок, — я поднялась, подошла к нему, мягко поправила растрепанные темные волосы. — Пусть это останется нашей тайной. Документ мы сожжем прямо сейчас.

Я взяла бланк генетической экспертизы, поднесла край листа к синему пламени газовой конфорки.

Сухая бумага вспыхнула ярким желтым огнем. Пепел осыпался в железную мойку, шипя под струей холодной воды. Черные хлопья утекли в слив, унося в небытие последнюю гадость, припасенную Дмитрием для живых.

Артём выдохнул, улыбнулся несмелой, чистой улыбкой:

— Спасибо вам.

— Иди к Егору, Тёма. Полина просила помочь ей натянуть холст на деревянный подрамник.

Мальчик кивнул, побежал в детскую комнату, откуда уже доносился звонкий смех дочери.

Мы с Сергеем остались одни в полумраке кухни.

Физрук выключил верхний свет, оставив гореть лишь маленькую лампочку вытяжки. Он подошел вплотную, взял меня за руку, увлекая за собой в просторную спальню.

Двуспальная кровать была застелена свежим льняным бельем, пахнущим морозом и лавандой. За распахнутыми шторами виднелась ночная река, усыпанная далекими огнями речных барж.

Сергей закрыл дверь спальни на задвижку, повернулся ко мне.

В полумраке его серо-голубые глаза горели темным, голодным, требовательным огнем. Он снял рубашку, обнажая мощный торс с четко очерченными рельефами мышц, расстегнул ремень на джинсах. Мужская сила исходила от него плотной, жаркой волной, выбивая из легких остатки воздуха:

— Иди сюда, Анна.

Я шагнула к нему, сбросила домашнюю кофту на спинку кресла.

Его руки сомкнулись на моей талии, прижимая меня к своему горячему телу. Я ощутила стальную твердость его бедер, тяжелое, частое дыхание у моего уха. Его губы накрыли мой рот жадным, глубоким поцелуем, заставляя закружиться голову.

Сергей целовал меня нетерпеливо, властно, сминая мои губы, сплетая свой язык с моим, поднимая на руки, опуская на прохладные льняные простыни.

Его ладони скользили по моей коже, оглаживая бедра, поднимаясь к груди, сжимая соски с неистовой, сводящей с ума нежностью. Я выгибалась под его тяжестью, царапала ногтями его широкие мускулистые плечи, задыхаясь от накатывающего животного желания.