Книга Мой муж отец чужого ребёнка, страница 87 – Катерина Воронова

— Что там, сынок? — спросила я, делая шаг ближе.

Егор поднял на меня ошеломленный, растерянный взгляд:

— Мама… Отец пишет, что Артём… Артём ему вовсе не родной сын.

Машинописный лист выскользнул из ослабевших пальцев Егора, закружился в воздухе, упав белым квадратом на темный паркет прихожей.

Сергей опустился на корточки, поднял бумагу, пробежал глазами по плотным строчкам. Мышцы на его скулах натянулись канатами:

— Генетическая экспертиза пятнадцатилетней давности. Лаборатория судебной медицины соседней области. Вероятность отцовства ноль процентов.

Следователь Воронов тяжело вздохнул, застегнул дубленку:

— Дмитрий Владимирович держал этот бланк в тайнике на крайний случай. Чтобы вычеркнуть Марину с ребенком из наследства одним судебным иском, если женщина решит качать права. Документ подлинный, печать синяя гербовая.

— Воронов, подожди за дверью пять минут, — негромко попросил Сергей, не сводя глаз с лица моего сына.

Следователь кивнул, вышел на лестничную площадку, аккуратно притворив тяжелую стальную створку.

В прихожей повисла густая тишина.

Егор стоял, упершись ладонями в зеркало трюмо, глядя в собственное отражение остекленевшим взглядом:

— Пятнадцать лет лжи. Папаша знал, что пацан чужой. Знал и всё равно таскал ему роботов, совал деньги, орал на нас с тобой… Зачем, мам? Зачем он ломал нам жизнь ради чужого ребенка?

Я подошла к сыну сзади, положила ладони ему на плечи, ощущая мелкую дрожь под фланелевой рубашкой:

— Марина была его первой любовью, Егор. Когда девушка забеременела от случайного мужчины, испугалась, прибежала к Диме. Твой отец решил казаться благородным рыцарем перед своей матерью и перед ней. Он привязал Марину к себе этой тайной, держал на коротком поводке, играя роль спасителя.

— А Артём? — парень резко повернулся ко мне, в темных зрачках блеснула злая юношеская боль. — Тёма думает, что предал родного отца на больничной койке! Пацан жрет себя изнутри каждую ночь, винит себя в его смерти! Если он узнает правду сейчас…

В коридоре раздался короткий звонок домофона.

Сергей подошел к панели, нажал кнопку связи:

— Кто там?

— Дядь Серёж, откройте, пожалуйста, — донесся из динамика прерывистый голос Артёма. — У меня трубка лопнула на тормозном суппорте, масло вытекло. Мы с Егором договаривались сегодня штуцера прокачать.

Егор вздрогнул, метнул панический взгляд на лист в руках Сергея:

— Спрячьте. Нельзя ему это показывать. Он сломается.

— Прятать ложь — значит продолжать дело твоего отца, Егор, — твердо произнес Сергей, опуская бумагу на тумбу. — Тёма взрослый парень. Ему скоро пятнадцать. Он должен знать правду о своей жизни. Без фальшивых отцов и ворованных тайн.

Сергей нажал кнопку замка подъезда.

Спустя две минуты в прихожей появился Артём. Подросток был одет в старую рабочую куртку с масляными пятнами на рукавах, лицо перепачкано копотью, в руках блестел металлический тормозной шланг:

— Здорово, мужики. Я в гараже весь вечер сидел, еле свернул резьбу на тройнике…

Мальчик осекся.

Его взгляд упал на белое лицо брата, на меня, застывшую у стены, на Сергея, державшего в руках бланк с синей печатью. Улыбка сползла с его губ, плечи напряглись:

— Что вы так смотрите? Опять менты приходили? На дом в порту снова арест наложили?