Книга Псарыня-боярыня и Серый полуволк, страница 41 – Екатерина Нагорная

— Что теперь? — спрашиваю.

Погладил меня по голове, в макушку чмокнул.

— Ложись спать, боярыня Ярослава. Утомилась, поди, за день.

Ишь ты, какой стойкий! Даже обидно как-то стало. Нет, я про «пальцем не трону, коли не захочешь», помню, конечно, но... Может я не очень-то и против. Может, я просто... ну... скромная.

И всё, спать. Никаких тебе мечей между нами, чтоб ни-ни, как я в сказках читала. Ни «дорогая, я лягу на полу, чтобы тебя не беспокоить». Ни «а пошло оно всё к чёрту, ты моя!» Здоровый, крепкий сон. Мд-да, ты сама не знаешь, чего хочешь, Нечаева. А ещё боярыня.

Свадьба гремела как бы не больше недели. На второй день, кстати, молодожёнов уже, слава богам, кормили. Гулял весь (весь!!!) город. Ходили слухи, что и странники всякие приходили, трёх колдунов, что в окрестностях живут, позвали — вроде как, чтобы не обиделись, ишь цацы какие. На двух ближайших перекрёстках поставили огромные бочки с медовухой, чтобы всяк проходящий мог поднять чарочку за здоровье молодых. А ещё каждый гость получил маленький подарочек. И это при том, что мероприятие подготовили всего за два дня! Страшно представить, как бы всё прошло, если бы времени в запасе было больше.

На правах новой хозяйки — экономной, между прочим — я поинтересовалась у Колояра: а не стоило ли ограничиться визитом к волхву и тихим семейным вечером, вместо того, чтобы так лихо разбазаривать имущество, отмечая бракосочетание, фактически, фиктивное. Не пойдём ли мы по миру после такого праздника?

— Да ты что, Ярослава! — ужаснулся названный дядюшка. — Это ж как без пира? Без пира — это ж будто и никакой свадьбы не было. Вот приедет человек от князя и спросит, как бы между прочим, у горожанина какого: «А что, мил, человек, хороша ли была невеста у боярина? Красива ли, скромна ли?» А человек тот и ни сном, и ни духом, что боярин женился. «Какая такая невеста?» — спросит. И что потом? Да хоть десяток волхвов приведи. Не гулял народ, не пил, не ел во здравие — значит и не было ничего. А ежели угощать через одного — другому обидно. Спросит посланец, а тот и соврёт в отместку. А так вести быстрее птиц полетят, может и вовсе тогда никто не приедет.

Резонно. В родном мире некоторые до сих пор так считают. Не про посланца князева, а про было-не было.

А человечек от князя всё-таки явился. Недели через две. Был он такой большой, сдобный, страшно гордый собой и своим поручением. Правда шуба богатая немного на пузе не сходилась, и в бороде крошки. Зато важный, зато от самого князя.

— Я, — говорит, — по слову князя Любомила прибыл. Подавайте мне сюда псарыню Ярославу. Доставить немедля её велено.

А на воротах у нас в тот день новые сторожа стояли: боярин мой решил, что надо бы периметр на всякий случай усилить. Князенька наш, похоже, тот ещё пирожочек с дерьмишком. Да, собственно, так и получилось, что не зря беспокоился Пересвет, потому что с колобком-посланцем прибыло с десяток дружинников с бандитскими рожами. Для убедительности, наверное.

Пока караульные затылки чесали да время тянули, кто-то из опытных послал дворового мальчишку за Колояром. И только тогда, когда он вышел во двор в окружении десятка наших дружинников, ворота и открылись.

Закатился колобок с телохранителями. Как не споткнулся только — нос так здрал, что борода параллельно полу встопорщилась. И ручкой так махнул, мол, давайте-давайте, недосуг мне тут с вами, смердами... Бандитские рожи по сторонам зыркают — пугают. А у нас свои аргументы, оказывается. Мы, конечно, мирные люди, как говорится, но с бронепоездом в полной готовности... у нас же ведь как на боярском дворе: детишки, собачки... Детишки, правда, переростки. А собачки хоть и милые, пушистые, но чего-то молчаливые какие-то. И сразу видно, что с чувством юмора — так и готовы широко улыбнуться хорошей шутке.