Книга Псарыня-боярыня и Серый полуволк, страница 40 – Екатерина Нагорная

Я почувствовала Пересвета ближе, чем раньше, словно он придвинулся, угадав моё настроение. А оно скакало так, что самой страшно. С другой стороны — ну, меня можно понять.

Ная поднесла волхву полотенце расшитое и он нам руки накрепко связал, так, что локоть к локтю, не разойтись. Тёплые пальца боярина сжали мои ледяные. Я благодарно посмотрела на него, и в этот момент раздался всеобщий, благоговейный вздох: дерево расцвело.

Это было так прекрасно! Это было так волшебно! А самое главное, давало надежду и обещание, что всё будет хорошо.

Были и кольца, и клятвы, ещё всякое знакомое по свадьбам подруг и новое для меня. Но чудесный миг цветения остался для меня самым важным моментом этой странной свадьбы.

* * *

Не знаю, как я до вечера дожила.

Голодная: кроме кусочка каравая свадебного ничего и не съела за день — нельзя, оказывается. Уставшая. На обратном пути на нас налетели уже знакомые оборотни — вроде как Пересвета утащить на волю-вольную хотели. Отбиваться от таких со связанной рукой то ещё удовольствие, а потасовка там была — будь здоров. Руки в тереме развязали, но это же был не конец! Потом на пиру какой-то смазливый ряженный прицепился, мол, он и красивее, и лучше, и в царстве змеином жизнь у меня слаще будет. Достал, слов нет. У Пересвета то ли желваки играют, то ли он смех сдерживает.

И вот гости пьют, едят, веселятся, то молодых славят, то «Горько!» кричат. А жених с невестой только скромность изображают, целуются сдержанно и спортом занимаются — сели-встали, сели-встали. И всё это на пустой желудок — есть, почему-то, нельзя! Вот уж где волчья свадьба — молодожёны голодные, как волки.

Когда мы, наконец, остались одни (а сколько там ещё всяких затей было — словами не передать!), у меня было одно желание — прямо вот так, в полном облачении завалиться на кровать и спать дня три.

Ага. Щаззз! Здесь даже просто разуться нельзя — и тут обычай имеется.

Ладно... Это было... приятно. Когда сильные мужские руки снимают с твоих гудящих ног сапожки и чулочки - есть в этом что-то такое... интимное. В общем, я смутилась не на шутку. Даже когда Пересвет позже помогал мне освободиться от сарафана, я не чувствовала себя такой уязвимой и... обнажённой, что ли.

А потом настала моя очередь. И вот это вот было совсем другое дело! Конечно, давай, тяни сапоги с ног новоиспечённого мужа, свободная женщина Востока. Что это за дурацкие ритуалы, а? И нет, это вообще никакие не двойные стандарты. Хотя, если совсем по правде, я в своей жизни ни разу в более эротическую ситуацию не попадала.

Вот сидит он такой красивый, невозможно красивый. Спокойный, терпеливый, здоровенный. Глазищи эти синим огнём горят. Кудри эти, улыбка ласковая. Ну бог молодой, не иначе! И я такая у его ног — в рубашке тонкой, маленькая, босенькая. Стянула сапог, потом другой, а в нём плётка. Сюрприз! Мысли забегали, заметались, начала я судорожно вспоминать, слышала ли раньше что-нибудь про русское народное БДСМ — не слышала. Сижу, держу эту плётку в руках, глазами хлопаю.

Засмеялся Пересвет, плётку из рук моих взял, легонько ей к плечу моему прикоснулся:

— Я, — говорит, — твой господин отныне.

Плётку в угол кинул, разделся (а я сижу — любуюсь), на ноги меня поставил. А у меня в голове Вселенная схлопнулась и снова зародилась, планеты сталкиваются, кометы за хвостами своими гоняются... Безумие, в общем. И томно, и сладко, и страшно.