Книга Свадьба бывшего, страница 74 – Ольга Слободская

— Триста пятьдесят.

Вовка присвистнул.

— Офигеть. Слушай, я за полный день беру сто сорок, и то люди морщатся. А он за свою работу больше восьмидесяти никогда не брал, я точно знаю, мы с ним на одних выпускных пересекались. Триста пятьдесят. — Он засмеялся. — Слушай, а это не та тётка?

— Какая тётка?

— Ну, он как-то по пьяни хвастался. На одном корпоративе, мы там вместе работали, он фотографом подменял, а я видео. Года три назад. Сказал, что у него «пенсионный фонд» есть. Одна клиентка, которая раз в год, ну, или когда ему надо, заказывает у него съёмку за бешеные деньги. День рождения, юбилей мамы, ещё что-то. Он говорил, что может хоть на стену пленку крутить, она всё равно заплатит. Я спросил, что за клиентка такая щедрая. Он засмеялся и сказал: «Старая подруга. Должница». Больше ничего не сказал, я и не спрашивал.

Я сидела за столом и держала трубку обеими руками.

— Вов, — сказала я. — А как он выглядит? Ламов?

— Ну… обычно. Лет тридцать пять. Тёмный, коротко стрижется. Нос с горбинкой, такой, кавказский немного, хотя он русский вроде. А что?

— Ничего. Спасибо, Вов.

— Слушай, Кать, если тебе нужен видеограф на эту свадьбу нормальный, а не за триста пятьдесят, то я двадцать первого свободен. Сделаю за сто двадцать, по старой дружбе.

— Спасибо. Я подумаю.

Я положила трубку.

Нос с горбинкой. Тёмный. Коротко стриженный. Тридцать пять лет, семь лет назад было двадцать восемь. Мужчина в серой рубашке на фотографии из «Ласточки» был тёмный, коротко стриженный, с носом с горбинкой.

Это не доказательство. В Нижнем таких сорок тысяч.

Но «старая подруга». «Должница». «Пенсионный фонд». Клиентка, которая платит за его средние фильмы втрое больше, чем они стоят, и платит каждый раз, когда ему надо.

Алина училась в Политехе на экономическом. Денис Ламов, по словам Алины, учился с ней в институте. Алина торговалась со мной за каждую розу и не торговалась с Ламовым ни на рубль.

Зоя Петровна смотрела на меня через стол.

— Ну? — сказала она.

— Видеограф, — сказала я. — Алинин. За триста пятьдесят тысяч. Тот, которого она мне сама привела. Тёмный, с горбинкой. Вовка говорит, у него есть клиентка, которая ему платит, сколько он скажет. Старая подруга. Должница.

Зоя Петровна медленно сняла очки.

— Ох ты ж, — сказала она. — Так она его что, на свадьбу к себе позвала? Этого? Того самого?

— Если это он.

— Если это он, то она его не звала. Он сам пришёл. За деньгами. — Зоя Петровна покачала головой. — Это как с поставщиком, который тебе однажды гнилое мясо подсунул, а ты на этом мясе банкет провела и все отравились. Ты его потом всю жизнь кормишь, чтобы он не рассказал, где ты мясо брала.

Я сидела и смотрела на смету. Триста пятьдесят тысяч. Гвоздь из доски.

Мне надо было увидеть его лицо. Не на сайте, где у него не было ни одной своей фотографии, только логотип с кинокамерой. Живьём. Рядом. Чтобы сравнить с кадром из «Ласточки».

— Зоя Петровна, — сказала я. — Мы делаем в субботу общую встречу подрядчиков в «Откосе»? Как обычно, за неделю до свадьбы?

— Хотели в понедельник, шестнадцатого.

— Давайте в субботу. Четырнадцатого. В «Откосе», в Белом зале, в одиннадцать. Все подрядчики, со схемами, с таймингом. Флористы, музыканты, ведущий, фотограф, кондитер, Лариса. И видеограф. Обязательно видеограф. Напишите ему, что без него не начнём.