Книга Свадьба бывшего, страница 73 – Ольга Слободская

Зоя Петровна слушала, не перебивая. Сняла очки, положила на стол. Потом надела. Потом снова сняла. Когда я закончила, она долго молчала, глядя в окно, на ноги прохожих.

— Сучка, — сказала она наконец, спокойно, как констатируют погоду. — Прости господи. Но сучка.

— Зоя Петровна, это всё не доказано.

— А мне не надо доказано. Я двадцать лет на банкетах. Я таких видела. Которые на свадьбе подруги громче всех кричат «горько», а потом через полгода с её мужем в «Пятёрочке» под ручку. — Она встала, подошла к Борису, налила себе кофе, вернулась. — Что будешь делать?

— Не знаю.

— В полицию?

— С чем? С тем, что семь лет назад я напилась и ничего не помню? С фотографиями, которых я не видела? С тем, что подруга перепутала, где моё платье висело? Меня там засмеют.

— Засмеют, — согласилась Зоя Петровна. — Максу?

— Он мне не верит. Он сказал, что у меня новая версия, а через неделю будет ещё одна.

— Ей самой? В лоб?

— Она скажет, что я сумасшедшая. И что я хочу сорвать её свадьбу из ревности. И пойдёт к Вере Павловне, и к Максу, и все будут на её стороне, потому что она три года горшки выносила, а я никто. И Вера Павловна расстроится, а у неё два инсульта. И меня выгонят с этой свадьбы, а неустойка два четыреста.

Зоя Петровна отпила кофе и поморщилась, потому что Борис после ремонта варил хуже, чем до.

— Значит, надо, чтобы было что показать, — сказала она. — Чтобы не «я помню», а «вот, смотрите». Как с бухгалтерией. Пока у тебя нет бумажки, ты никто, сколько ни ори.

— Я знаю.

— Мужик этот. В серой рубашке. Его найти надо.

— Как? Он семь лет назад был в баре. У меня есть его лицо на фотографии, сбоку, в плохом свете. Я его даже в соцсетях не найду, там нет поиска по лицу.

— Есть, — сказала Зоя Петровна. — Мне племянник показывал. Загружаешь фотку, а оно тебе ищет похожих. Правда, оно мне на мою фотку выдало Аллу Пугачёву и какую-то тётку из Самары с усами. Но вдруг.

Я попробовала. Я загрузила кадр из «Ласточки» в три разных сервиса, обрезав его так, чтобы осталось только лицо мужчины в серой рубашке. Сервисы выдали мне сотни похожих лиц. Таксист из Казани. Футболист второй лиги. Какой-то актёр из сериала про бандитов. Продавец автомобилей из Нижнего, с рекламного баннера. Похожих было много, а того самого не было. Или был, но я его не узнала среди сотни.

Тогда я сделала то, что надо было сделать с самого начала. Я открыла смету.

Свадьба Максима и Алины, двадцать первое июня. Банкет, «Откос». Флористика. Торт. Музыка. Ведущий. Фотограф. Голуби Геннадия Палыча с ленточками. Пряники Петра Ильича. Видеосъёмка, Ламов. Триста пятьдесят тысяч рублей.

Я позвонила Вовке Гурьеву. Вовка снимал свадьбы двенадцать лет, был лучшим видеографом в Нижнем, по крайней мере, по его собственному мнению, и знал про всех коллег в городе всё, включая то, что знать не положено. Мы были знакомы по работе, иногда пересекались на одних свадьбах, и он мне нравился, потому что у него было чувство юмора и он никогда не опаздывал.

— Ламов? — переспросил Вовка. — Денис? Знаю, конечно. А что?

— Мне его невеста привела. Хочу понять, кто такой.

— Да нормальный. Средний. Снимает ровно, без косяков, но и без огня. Корпоративы в основном, выпускные, свадьбы попроще. Он на рынке лет десять. — Вовка помолчал. — А что, он у тебя много запросил?