Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 242 – Уильям Уилки Коллинз

— Заходите к нам когда хотите, мистер Дженнингс, начиная с завтрашнего дня, – сказал, поднявшись со стула, Беттередж. – Вы увидите, что я – и не я один – будем трудиться не покладая рук. И я несказанно благодарен вам за то, что вы не придаете значения отсутствию чучела канюка и крыла Купидона. Благодарен я вам и за то, что вы позволили мне умыть руки – сняли с меня всякую ответственность за булавки на ковре и за беспорядок в комнате мистера Франклина. Как слуга я глубоко вам обязан. А вот как человек воспринимаю все это предприятие прихотью с вашей стороны и считаю задуманный вами опыт обманом и западней. И пусть вас не смущает, что мои человеческие чувства входят в противоречие с моими служебными обязанностями! Ваши распоряжения будут исполнены. Несмотря на все ваши причуды, сэр, ваши распоряжения будут исполнены. И если вся эта перестановка мебели кончится пожаром, будь я проклят, если пожарных я вызову раньше, чем вы позвоните в колокольчик и прикажете мне их вызвать!

И, прочитав напоследок этот монолог, Беттередж поклонился мне и вышел из комнаты.

— Как вы думаете, мы можем на него положиться? – спросил я мистера Блейка.

— Безусловно. Вот увидите, он ничего не забудет и сделает все как следует.

19 июня. Нами вновь недовольны. На этот раз недовольна женщина.

С утренней почтой нам пришли два письма. Одно – от мисс Вериндер, которая пишет, причем самым любезным образом, что задуманный мной опыт не вызывает у нее никаких возражений. Второе письмо было от некой миссис Мерридью, в чьем доме мисс Вериндер сейчас живет.

Миссис Мерридью имеет честь мне кланяться, однако отказывается понимать научный смысл того, что явилось предметом моей переписки с мисс Вериндер. Если же подходить к этой теме не с научных, а с общепринятых позиций, то она считает себя вправе высказать свою точку зрения. Миссис Мерридью полагает, что я, по всей видимости, не вполне отдаю себе отчет в том, что мисс Вериндер всего девятнадцать лет. Позволить юной девушке в столь нежном возрасте находиться без компаньонки в доме, где в присутствии большого числа мужчин проводится медицинский опыт, – это грубое нарушение приличий, и допустить это нарушение миссис Мерридью не может. Если этот эксперимент состоится, она сочтет своим долгом, невзирая на сопряженные с поездкой неудобства, сопровождать мисс Вериндер в Йоркшир. В этой связи она обращается ко мне с просьбой пересмотреть свои планы. Она видит, что мисс Вериндер отказывается руководствоваться каким бы то ни было мнением, кроме моего. Присутствие мисс Вериндер, очень может быть, вовсе не обязательно, и одного моего слова было бы достаточно, чтобы снять как с миссис Мерридью, так и с меня самого тяжкое бремя ответственности за содеянное.

Если перевести язык светских условностей на общедоступный английский язык, то смысл сказанного миссис Мерридью сводится к тому, что она смертельно боится не угодить общественному мнению. На ее беду, она обратилась с просьбой к последнему человеку на свете, у которого есть основания относиться к общественному мнению с почтением. Я не обману ожиданий мисс Вериндер и не стану откладывать примирение двух молодых людей, которые любят друг друга и уже давно живут в разлуке. В переводе с общедоступного английского языка на язык светских условностей это означает, что мистер Дженнингс имеет честь кланяться миссис Мерридью и от всей души сожалеет, что ничем ей помочь не сможет: менять свои планы он не вправе.